Он ухватился за руль и вырулил нас вокруг резкой ямы, потом откинулся назад с легкой улыбкой.

— Да, Ханна Белл. Давай сделаем это чертово дело.

Зак дал мне достаточно времени, чтобы принять душ, переодеться и накормить кошек до того, как мне нужно было быть в библиотеке. Аннабель, Лилиан, Иви, Дейзи и лорд Сент-Винсент — названные в честь персонажей моей любимой книжной серии — явно недоумевали, что я провела ночь не дома, но с радостью обвились вокруг щиколоток, показывая, как счастливы моему возвращению. Все, кроме Аннабель — моей старой серой полосатой кошки, которая скорее умрет, чем проявит незаслуженную нежность.

Мой маленький бунгало находился в двух милях от библиотеки. Аспен-Спрингс был городом, ориентированным на машины — точнее, на пикапы, — но я любила ходить пешком, когда позволяла погода. Потребовалось два года, чтобы люди перестали кричать мне из окон, предлагая подвезти. Теперь они просто проезжали мимо, сигналя или махая рукой.

Сегодня было прекрасно — идеальный день для бодрой прогулки, несмотря на вчерашнюю внезапную метель. Здесь любили говорить: если тебе не нравится погода, подожди пять минут — она изменится. Правда, не всегда к лучшему. Аспен-Спрингс уютно устроился в Скалистых горах, между Фронт-Рейнджем и Сан-Хуаном, и погода тут бывала такой же дикой, как и пейзажи.

На газонах лежали островки снега, а в самых темных тенях — более глубокие сугробы, но дорога была чистой, как и тротуар… когда он вообще был. Колорадское солнце — сила, с которой приходится считаться.

К тому моменту, как я добралась до «У Джо» — единственной кофейни в радиусе двадцати миль, — мой желудок уже был готов съесть сам себя от голода. Сетевые рестораны здесь запретили десятилетия назад, что звучит мило и очаровательно, пока не наступит три часа ночи, ты в десятый раз бормочешь «еще одну главу» и готов пойти на убийство ради бобрито с щедрыми комками сыра или горячей соленой картошки фри.

Зато в «У Джо» каждый день пекли свежую выпечку и держали приличный выбор чая. Джо Рамирес, которую никто и никогда не называл Джозефиной, была где-то между пятьюдесятью пятью и семьюдесятью пятью. Трудно сказать. Седые пряди в короткой стрижке, гладкая смуглая кожа без единой морщинки и сухощавое телосложение, напоминавшее балерину.

И чувства юмора у нее не было вовсе. Я знала это потому, что при нашей первой встрече заметила, как удачно, что ее зовут Джо — сленговое название кофе, учитывая выбранную профессию. Она посмотрела на меня так, будто я заговорила на латыни.

Наверное, ровно так же, как я сегодня утром смотрела на Зака.

Возможно, она уже слышала эту шутку.

Я позволила себе клюквенно-апельсиновый маффин и чашку хорошего «Эрл Грея». Сидеть и нормально завтракать времени не было, поэтому я доела его на ходу, пока шла квартал от «У Джо» до библиотеки. Быстро заскочив в дамскую комнату, чтобы смыть с рук жир от маффина и не испачкать ткани, я обнаружила всех уже собравшимися в единственной многофункциональной комнате.

— Ты не во вчерашней одежде, — сказала Джейни, когда я вошла.

Джеймс, Хлоя и Эсси перестали разбирать свои вышивальные проекты. Они посмотрели на меня, потом на Джейни.

— А почему она должна быть во вчерашней одежде? — спросила Хлоя. Она наклонила голову, и я почти увидела, как у нее в голове закрутились шестеренки. Она знала, где Джейни работает по пятницам, так что далеко крутиться им не пришлось. — О-о-о, это что, «утренний путь стыда»? — завизжала она.

— Я просто подвезла Зака домой, и все, — сказала я. Не то чтобы я была против одноразовых связей — для других людей. Я однажды попробовала. Это оказалось не мое. — Ты обещала, что ничего не скажешь, Джейни.

Джейни изогнула рыжеватую бровь.

— Я помню это иначе. Ты сказала: если я завтра приду в швейный клуб во вчерашней одежде, я не хочу слышать ни слова. И ты не пришла. Так что… — она с улыбкой позволила фразе повиснуть.

— Ты проехала весь путь из города до ранчо Путеводная звезда и обратно? — спросила Джеймс. Я не могла понять, в ее взгляде было больше подозрения или беспокойства. — В метель?

— Нет, я осталась в хижине Бракса, — сказала я.

— Хм. — Эсси скривилась, обнажив зубы. — Кажется, мы недавно стирали те простыни? — Она сказала это так, будто сомневалась.

Я сморщила нос. Фу.

— Тебе надо было остаться у Зака, — сказала Эсси. — Завести одноразовую интрижку. Он как Статуя Свободы или Париж. Что-то, что каждому стоит сделать хотя бы раз.

— Я никогда не была в Париже, — сказала я. — И Статую Свободы не видела.

— Ну да, но и никто в этом швейном клубе не трахал Зака, и это, откровенно говоря, позор, — Эсси тряхнула волосами — она недавно сменила радужные кончики на ярко-розовые пряди, обрамлявшие лицо и намеренно, вызывающе конфликтующие с ее неизменной темно-красной помадой, и стукнула кулаком по ламинированному столу. — Кто-то должен проверить его репутацию, черт возьми. Ради науки.