Это выбило ее из колеи. Она моргнула за круглыми очками, глядя на меня с подозрением, как сова.

— Нет?

— Мистер Хейл — это мой отец, — уточнил я. — А я Зак. И ты это прекрасно знаешь, Ханна Белл, так что не надо тут ничего предполагать.

Еще десять месяцев назад я почти все время проводил в разъездах, выступал и соревновался на родео, но в Аспен-Спрингс, штат Колорадо, я бывал достаточно часто, чтобы несколько раз видеть городскую библиотекаршу. Не в библиотеке — туда я, можно сказать, не заходил никогда. В основном я встречал ее в городе. Иногда — на ранчо «Путеводная звезда», где моя семья занималась тренировкой и разведением квартерхорсов. Она была хорошей подругой моей невестки Эсси Прайс и моей будущей второй невестки, Джеймс Кампос, которая к тому же была главным тренером на ранчо.

Если подумать, я не мог вспомнить ни одного раза, когда нас официально представляли друг другу. Но я знал, кто она такая, и она, черт возьми, тоже знала, кто я. Все знали. Меня удивило, что она делает вид, будто мы незнакомы, но Ханна Белл вообще была немного странной.

На Ханну Белл я всегда смотрел дважды. В первый раз — чтобы убедиться, что она не для меня. Во второй — чтобы подтвердить это.

Женщин, к которым меня тянуло, можно было описать одним словом: легкие. Приятные глазу и не перегруженные мыслями. Не то чтобы они были глупыми — вовсе нет. Просто они понимали, что не стоит тратить сокровенные мечты на грубоватого наездника, который заезжает в город всего на уикенд родео. Честно говоря, они, наверное, разочаровались бы, если бы мне было нужно что-то, кроме секса. Для них я был отпуском. Фантазией.

Ханну я никогда не назвал бы легкой. Может, дело было в юбках до щиколотки, которые она всегда носила, или в мешковатых блузках и свитерах, скрывающих слишком многое. Может, в том, как она стягивала светлые волосы в тугой пучок, ясно давая понять, что дергать за них мужчине не стоит. А может, в том, что она никогда не смотрела на меня так, как я смотрел на нее.

Как бы то ни было, я инстинктивно знал — Ханна не для меня. И все же каждый раз, когда мы оказывались рядом, мне хотелось проверить эту истину заново.

Дважды.

— Итак, мистер Зак Хейл, я пытаюсь с вами связаться, — сухо сказала она. — Я оставила несколько сообщений.

Это заставило меня насторожиться. В месяц после аварии я получил сотни сообщений. Некоторые — от настоящих друзей и коллег. Некоторые — с говорящими именами, призванными освежить память: «Сиськи Молли», «Сиськи Эллисон» или «Сиськи Тоня».

Система работала хуже, чем я рассчитывал, потому что, как выяснилось, я считал, что все сиськи — хорошие.

Но подавляющее большинство сообщений приходило с безымянных девятизначных номеров, и, учитывая их содержание, я сильно сомневался, что сообщение Ханны было среди них.

Нахмурившись, я вытащил телефон из переднего кармана.

— Джеймс дала вам мой номер? Не припомню, чтобы видел сообщение от вас.

— Не на мобильный, — сказала она. — Я звонила на телефон ранчо.

Учитывая, что последним человеком, который сидел в офисе «Путеводной звезды» и отвечал на звонки, была моя мать — да пребудет с ней мир и силы поднять на небесах святой ад, — это стало для меня сюрпризом.

— У ранчо есть телефон?

— Он указан на сайте.

— У ранчо есть сайт? — теперь я просто издевался над ней. Без особой причины, кроме той, что мне хотелось. Прошло добрых десять месяцев с тех пор, как мне вообще хотелось хоть что-то делать с женщиной — не говоря уже о том, чтобы ее дразнить, — так что я решил не сдерживаться.

Она поджала губы.

— Я оставила вам несколько сообщений, — повторила она.

— А я не получил ни одного. Но могу выслушать все это за пивом. Как тебе такая идея? — предложил я.

Ее взгляд скользнул к моему рту, где я все еще прижимал салфетку, останавливая кровь. Она посмотрела на меня так, будто мысленно выдавала мне нелестные характеристики.

— Это разумно?

— Черта с два это разумно, — ответил я. — Painted Cat — не то место, куда ходят за мудростью, Ханна Белл. Зато у меня на лице открытая рана, оставленная человеком, в чистоплотности которого у меня есть основания сомневаться. Так что, может, заливать это алкоголем и не самая умная идея, но вдруг хоть микробов поубивает.

Каждый раз, когда я называл ее полным именем, ее щеки чуть розовели. Это вызывало у меня желание продолжать.

Она сморщила нос, как осуждающий кролик. Я решил, что сейчас услышу вежливое «нет, спасибо» и отказ продолжать мое общество этим вечером. Меня это не волновало. Есть куда более приятные способы провести ночь, чем болтать с чопорной библиотекаршей о… кстати, о чем она вообще хотела со мной поговорить? Вряд ли о книгах. Она бы не стала разыскивать меня в апрельскую метель ради десятисекундного разговора.

— Ладно, — сказала она и уселась на барный стул. — Что ты будешь?