— Принято, госпожа Вэлс. — Алекс подошел к Велиасу, профессионально скрутил ему руки за спиной и, совершенно не слушая возмущенные вопли, потащил прочь от административного здания.

Оставшийся мужчина пристально посмотрел на меня. В его напряженной позе не было сомнений, что я ему по-прежнему не нравлюсь.

— Почему вы сразу не назвали свою фамилию?

— Я называла, но вы были так заняты тем фактом, что я женщина, что просто не стали слушать.

Наши взгляды скрестились в немом противостоянии. Ему мой прямой ответ явно не понравился, но это были исключительно его проблемы, ведь, как я уже успела заметить, мои собственные чувства здесь вообще никого не волновали.

Проследовав за мужчиной, который через силу кивнул в знак согласия, я оказалась в просторном административном здании. Когда мы зашли в нужный кабинет, там нас уже ждали другие люди. Окинув присутствующих взглядом, я на секунду не поверила своим глазам.

Длинный стол переговоров был завален множеством блюд и дорогим алкоголем, а мужчины, вальяжно сидящие за ним, оказались изрядно пьяны. В спёртом воздухе ярко пахло кислым перегаром и дорогими сигарами.

— О, Кроули, ты к нам девку привел! Вовремя, а че одна?

Взрыв сального смеха поднялся к потолку, а вместе с ним внутри меня поднялась едкая волна тошнотворного отвращения. Всё происходящее выглядело так, словно я попала в какой-то сюрреалистичный фильм ужасов. Пока снаружи всё буквально рушится и гибнут люди, внутри, как я успела подметить, высшее руководство спокойно празднует падение предприятия.

— Что здесь происходит? — стараясь звучать максимально холодно, спросила я, останавливаясь у порога.

— О, а кукла-то по-нашему понимает? — засмеялся один из них, пошло оглядывая мою фигуру затуманенным взглядом. После такого откровенного сканирования хотелось помыться в чистой кислоте. — Как зовут, кукла?

— Моё имя Амелия Вэлс, и я нахожусь здесь по личным делам главы клана. У вас есть ровно пять минут, чтобы убрать весь этот мусор и привести себя в надлежащий вид.

Достав телефон из кармана, я сделала несколько снимков застолья и лиц присутствующих.

— Эти фото уже отправлены главе клана на личную почту вместе с аудиозаписью разговора с того самого момента, как я вошла в помещение.

Произнося эти слова, я с мрачным удовлетворением смотрела, как с их лиц стремительно сходят краски, уступая место животному ужасу.

Слушать их жалкие оправдания я не стала. Круто развернувшись, вышла из провонявшего алкоголем кабинета в коридор и подошла к ближайшему окну. Пожарные машины, скорые помощи и служба спасения всё еще находились там, мигая маячками. Их стало в разы больше.

Немного успокоив дыхание, я решила пройтись по полупустым холодным коридорам. Из чистого любопытства заглянув в приоткрытую дверь одного из кабинетов, я увидела женщину средних лет, чей рабочий стол был буквально завален высокими горами картонных папок. Она так увлеченно что-то печатала, что даже не обратила на меня никакого внимания.

Тихо подойдя к ней со спины, я посмотрела на разложенные бумаги и на те цифры, которые она торопливо переносила в базу данных компьютера. Те же документы, что мне по почте скидывал для изучения дед. Хмуро склонившись чуть ближе, я быстро сравнила две колонки и поняла, что данные критически разнятся.

Прибыль искусственно занижалась, а расходы на обслуживание возрастали в геометрической прогрессии.

А в следующее мгновение женщина взяла оригинальный документ из синей папки, скинула его в работающий шредер и распечатала новый лист. Ловко поставила нужные печати и подшила обратно.

Открыв камеру на телефоне, я сделала короткую видеозапись того, как она проделала ту же самую махинацию со следующим документом. Отправив это видео деду, я спокойно положила руки на напряженные плечи женщины. Она вздрогнула так сильно, что едва не перевернула все папки на столе.

— Выйдите из кабинета и немедленно пройдите в зал переговоров, — предельно холодно произнесла я, глядя в её побелевшее лицо.

То, что произошло в последующие несколько часов, было похоже на мой самый страшный кошмар, воплотившийся в реальность. Протрезвевшие, перепуганные и кое-как соображающие мужчины кричали, сваливали вину друг на друга и в панике рассказывали о делах компании всё, что годами скрывалось по официальным бумагам.

А всё произошло лишь потому, что я попросила вернувшегося Алекса принести мне пустые бланки на увольнение без выходного пособия и с черным билетом, запрещающим работу в любой клановой структуре.

Эти бланки я молча раздала им прямо перед началом экстренного собрания, положив рядом с каждым.

Как оказалось, терять столь хлебное, прибыльное местечко не хотел никто. Я была абсолютно уверена, что рассказать мне всю правду до конца они так и не решились, но предоставленной информации оказалось более чем достаточно для масштабной чистки.

Уже под раннее утро, находясь в особняке рода, я переступила порог теплого холла. И первое, что я увидела, заставило меня остановиться.

Меня встречали дед и Хосе.