Всю неделю я упорно избегала этого. Игнорировала его сообщения, сбрасывала звонки. Но именно сейчас, четко зная, что завтра я могу стать официально чужой и приблизится дата свадьбы с другим мужчиной, я до одури хотела услышать голос Эйдана.

Идиотка.

Он в грязь меня втоптал и ноги о чувства вытер, а я всё равно отчаянно хотела его услышать.

Потакать своим больным желаниям было глупо, но я уже не могла остановиться.

Взяв телефон непослушными руками, я набрала заученный наизусть номер и приложила к уху.

Один гудок. Один оглушительный удар сердца о рёбра.

— Амелия?

Голос на другом конце прозвучал хрипло, словно после долгого молчания, и этот звук безжалостно резанул по моим натянутым нервам. Стоило лишь услышать его, как сердце сокрушительно сбилось с привычного ритма, отдавая в грудину сумасшедшей барабанной дробью.

Прикрыв глаза, я даже за опущенными веками, словно на кинопленке, четко увидела, как шевелятся его губы, когда он произносит моё имя.

— Детка, у тебя всё хорошо?

Рвано вдохнув, я изо всех сил зажала рот ладонью, чтобы позорно не всхлипнуть. Нет. Нехорошо. Ни черта у меня не хорошо. Потому что ты всё сломал. Всё разрушил. Зачем ты мне вообще написал и это чёртово платье отправил? Зачем заставляешь сомневаться в себе и своих решениях? Почему именно ты появился в моей жизни и жестоко переворачиваешь её с ног на голову каждый раз, когда просто всплываешь в моих мыслях?

Ничего из этого я в итоге не озвучила. Так и стояла посреди комнаты, до побеления костяшек сжимая телефон и пытаясь не зарыдать прямо в трубку.

— Скажи хоть слово... — надломлено произнёс альфа, и эта несвойственная ему уязвимость ударила меня под дых.

— Я скучаю.

Вот и всё.

Курок.

Выстрел.

Свободное падение.

Смерть.

Я сказала это. Сказала вслух то, что тяжелым камнем лежало у меня на душе всё это время. То, что я отчаянно гнала от себя, как самый страшный кошмар и дурной сон.

— Ненавижу тебя, слышишь, Костер? — скрипнув зубами, я сжала трубку еще сильнее, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. — Ненавижу за всё, что ты со мной сделал. Ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня всё это чувствовать и вспоминать раз за разом. Я не хочу больше ничего чувствовать, слышишь? Исчезни из моей головы, жизни, памяти...

— Прости меня. — По глухим звукам, доносящимся из динамика, создавалось ощущение, что он сейчас куда-то едет, так как на заднем фоне монотонно гудел мощный двигатель. — Прости меня. Я сожалею. Обо всём, что сказал тебе тогда, я искренне сожалею. Больше никогда такого не повторится, только дай мне шанс.

— Я не верю тебе. Не после всего, что ты сделал. Я так забыть тебя хочу.

Прошептав эти слова, я бессильно села на край кровати и уронила голову на стену сзади. Опёрлась затылком так сильно, чтобы стало физически больно, пытаясь хоть на секунду заглушить эту душевную агонию. Тягу к нему. Противоречие сердца и разума разрывающие на части.

— Я заслужу твоё доверие, —уверенно произнёс альфа.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если я соглашусь? Завтра официально объявят о моей помолвке с Артуром, и...

— Я не отдам тебя ему. Никому тебя не отдам. Даже если ты не дашь мне согласия сейчас я буду ждать сколько нужно, но другому ты не достанешься.

Именно властные, рычащие нотки моментально выдают в нём того хищника, которого я знала. Именно так он всегда говорил со мной в прошлом. Таким угрожающим тоном, от которого по спине бежали колючие мурашки, но сейчас страха не было. Трепетная дрожь скользнула вниз живота осаживаясь тёмной тяжестью.

— С этим уже ничего не сделаешь.

— Я хочу поговорить с тобой лично. Я могу приехать к тебе прямо сейчас? — напряженно спрашивает он, и моё сердце, кажется, уже просто выходит на те ритмы, которые находятся за гранью человеческих возможностей. Невозможно так быстро стучать. Словно внутри меня бьется не живой орган, а сломанная механическая машинка, которая вот-вот взорвется от перегрева.

— Тебя не пустят на территорию особняка.

Облизнув пересохшие вмиг губы, я поворачиваю голову и смотрю на высокие ворота, около которых постоянно дежурит охрана. Вообще, она патрулирует тут по всему периметру. Я прекрасно знаю, в какое именно время и где её не будет, и мысленно корю себя за то, что сама подсознательно ищу варианты просто хотя бы увидеть его лицо.

— Я просто хочу увидеть тебя. Пусть не пускают, выйди ко мне сама, плевать, что придется говорить через забор. Главное, что смогу чувствовать тебя.

Чувствовать.

Его слова опаляют кожу, заставляя щеки предательски покрыться густым румянцем. Прикрыв глаза, я понимаю, что, возможно, совершаю ошибку. Возможно, я об этом горько пожалею. Но если сейчас я этого не сделаю, то точно пожалею, что не увидела его в последний раз.