Сейчас на месте аварии работала полиция и присутствовал кто-то из совета кланов. Отложив планшет подальше на сиденье, я бессильно прикрыла веки. Глаза уже горели огнем после четырех часов бесконечного, непрерывного изучения чертовой документации.

Хосе упорно не брал трубку, а деда экстренно положили на операционный стол. Запланированное обследование пошло совершенно не по плану. Аппарат, в который поместили старика, сработал как мощный магнит, и никто из врачей не углядел в его медицинской карте информацию о металлических спицах в бедре.

Как именно произошла подобная халатность, если все бумаги находились при нем, я не знала. Не понимала и того, как подобную оплошность допустил Хосе. Но я была абсолютно уверена, что прямо сейчас дядя находится в состоянии слепого бешенства.

Всё это не отменяло того пугающего факта, что я осталась с клановой проблемой один на один. Я совершенно не представляла, что нужно делать по прибытии на объект.

Тяжело выдохнув, перевела уставший взгляд в окно, наблюдая, как на песчаные барханы медленно опускаются редкие снежинки. За всю мою жизнь это была первая зима в Балари с таким аномальным количеством снега.

Порой осадки годами не появлялись в этих краях, но сейчас природа словно решила отсыпать нам за все прошедшие годы простоя. Как бы странно это ни звучало, мне безумно нравились эти белые хлопья.

Приоткрыв стекло, я высунула ладонь наружу. На кожу сразу же опустилось несколько пушистых кристалликов, обжигая холодом. Где-то я читала, что на свете не существует двух одинаковых снежинок. Подобный факт казался просто нереальным.

Это было совершенно не тем, о чем следовало думать прямо сейчас. В момент, когда требовалась максимальная сосредоточенность, мои мысли упрямо ускользали в пустоту.

Никакая работа не могла заглушить тот мёртвый шепот в моей душе. Он странным образом проник в саму кровь, загущая её подобно полузастывшей смоле. Она больше не текла по венам. Царапала изнутри. В ушах стоял непрекращающийся гул.

И ты выбрала его?

Да. Его.

Артура.

Я отчаянно защищала себя и своё сердце. Но ему всё равно было больно. Каждое воспоминание о взгляде Костера резало по живому, а его брошенные слова выжигали дыры, действуя как каленое железо. Вот только они ничего не прижигали. Рана продолжала кровоточить, а я захлебывалась в этой агонии.

Я так сильно хотела заглушить это разрушающее чувство, но оно, подобно раскаленной магме, ползло всё глубже, безжалостно снося все выстроенные барьеры.

Словно в насмешку судьбы, телефон в кармане плаща вновь завибрировал. На экране высветился номер Эйдана, и я в который раз сбросила вызов, желая больше никогда его не слышать. У меня просто не хватало на это моральных сил. Не хватало смелости взять трубку и вновь столкнуться с этим голосом.

Все свои крохи энергии я потратила на то, чтобы уйти с гордо поднятой головой из кладовки в спортзале, едва не рухнув на пол, стоило дверям закрыться за моей спиной.

Сейчас, когда Костер наверняка пылает пламенем ярости, я была не готова держать оборону. Я бы не смогла ему противостоять, прекрасно зная, насколько он будет взбешен тем фактом, что я сбежала от его охраны и уехала на шахты.

Можно было бы попытаться соврать ему о том, что я не видела, как его люди скрутили Каргана и затолкали животное в машину.

Вот только я трусливо спряталась за углом и прыгнула в первое попавшееся такси, стоило им скрыться из виду. Если бы эти бойцы поехали со мной, это стало бы прямым нарушением закона о допуске посторонних на территории клана.

Костеру на подобные правила было глубоко плевать, но я четко осознавала последствия. Клан Эйдана являлись нашими прямыми конкурентами и не имели права там находиться.

Охране шахт было бы всё равно на истинные причины. Начались бы проблемы, и вся ответственность легла бы на мои плечи. А если бы вдруг всплыла информация о том, что меня сопровождают головорезы Костера, в то время как я официально помолвлена с Артуром, это обернулось бы катастрофой.

Журналисты раскопали бы снимки из нашего общего прошлого, и моя жизнь окончательно превратилась бы в ад.

— Долго еще ехать? — закрыв окно от пронизывающего ветра, спросила у водителя.

Вообще, этот мужчина был личным охранником Хосе. Дядя приказал ему встретить меня у особняка и отвезти к шахтам, куда я изначально добралась на такси.

— Нет. Еще где-то полчаса, госпожа, — кинув на меня короткий взгляд через зеркало заднего вида, проговорил альфа, имя которого я, к своему стыду, напрочь забыла.

— А ты часто тут бываешь? — задаю вопрос, втайне надеясь, что этот человек хоть немного прояснит ситуацию и подскажет порядок действий на месте.

— Нет, я еду сюда в первый раз. Господин Хосе принципиально не лезет в дела своего отца, и даже когда старик совсем слег, он наотрез отказался помогать, — как-то слишком неодобрительно протянул мужчина.

— Ну, они же в ссоре, — пожав плечами я решаю вернутся к планшету, но неожиданно вздрагиваю от злого тона водителя.