Афшан не переставал глупо улыбаться сестре в ответ, когда она тут же начала высказывать ему свои опасения. Даже закрыв глаза, он бы понял, что она тревожится. Её браслеты беспрестанно звенели, пока сареша жестами рассказывала, что услышала про поход на Хетру.

Рошана с рождения была нема.

В отличие от Афшана, она не смешанных кровей. Её мать – уроженка Фарсиды и одна из бывших наложниц их отца. Гардан должен был бы обрадоваться ещё одному ребёнку, но Рошана родилась, как они это назвали, «с изъяном», и интерес царя моментально потух.

Мать сареши поднялась над остальными наложницами, так как родила дочь для государя. Но как только немота Рошаны стала очевидна, та вначале принялась игнорировать существование дочери, а после под давлением позора покинула дворец.

Так Рошана, как и Афшан, осталась в гареме никому не нужной. И это их объединило. Рядом с сестрой ему не обязательно было притворяться, и Афшан полностью ей доверял. Её покои стали его убежищем.

Рошана оказалась рядом и слабо толкнула брата в плечо, привлекая внимание.

«Ты меня не слушаешь?» – скорее встревоженно, чем сердито сказала она, используя язык жестов.

«Я всё понял. Ты не одобряешь поход на Хетру. И я такого же мнения», – ответил Афшан правильными движениями.

Ему не обязательно использовать жесты. Рошана прекрасно слышала, но сейчас он хотел убедиться, что разговор останется между ними.

Единственный способ общения с сестрой, кроме Афшана, никто из семьи Парси не удосужился выучить. Отец не знал ни одного верного жеста, Сарвад, понаблюдав за ними, выучил несколько и на этом остановился, Ойшу же Рошана интересовала не более, чем красивая стеклянная ваза.

В гареме некоторые из нянь изучили язык жестов, но в целом подле сареши всегда была Ава – служанка-сепиру, которая озвучивала сказанное Рошаной для присутствующих.

«Сарвад берёт меня с собой», – торопливо добавил Афшан.

Судя по широко распахнутым глазам и тому, как сестра недоверчиво завертела головой, она этого не знала.

«Ты должен переубедить его! А Керуш? Поговори с ним, он ведь может…»

«Я уже пытался, – перебил мареш. – Керуш поддерживает идею, как и все. И его я не виню, он заждался мести».

На лице Рошаны отразилось отчаяние, в карих глазах собрались слёзы, но она тяжело сглотнула, не давая им пролиться.

«Нужно помолиться за победу Сарвада. Эшту обязательно поможет!»

Закончив взмахивать руками, сестра бросилась к медной чаше с огнём перед миниатюрной статуэткой Эшту. Рошана начала так усердно закидывать цветы и ароматные травы в пламя, что повалил дым, и Афшан распахнул окно, чтобы хоть немного проветрить помещение.

– Спокойнее, сестра, а то Эшту задохнётся от такого обилия даров, – с напускной беззаботностью сказал он вслух, схватив запястья Рошаны и пресекая её попытку бросить в огонь очередную порцию подношений.

Сестра искренне верила в благосклонность и помощь бога, поэтому мареша не удивило то, как её лицо побледнело. Рошана вырвала свои руки и несильно толкнула брата в плечо.

«Не зли Эшту своими необдуманными словами!»

– Мы победим, сестра. Клянусь, тебе не о чем волноваться, – успокаивающе заверил Афшан, заглядывая Рошане в глаза. Ради этого ему пришлось немного согнуться: сестра была невысокой и многим мужчинам доставала лишь до плеча.

«Обещаешь? – Её робкие движения вызвали у него широкую улыбку, и он кивнул, хотя не чувствовал уверенности. – Тогда ты присмотришь и за Сарвадом? Чтобы с ним ничего не произошло?»

Афшан состроил наигранно обиженную мину. Несмотря на малый интерес Сарвада к сестре, Рошана любила его ничуть не меньше, чем Афшана. Она и с Керушем общалась словно с близким другом; тот относился к сареше с трепетным вниманием, а не игнорировал, как остальные. Для многих она была не более чем украшением за общим столом на пирах.

– У Сарвада за спиной будет многотысячная армия, с ним точно ничего не случится.

«И всё же мне страшно. Не хочу, чтобы ты возвращался в Хетру после того, что они с тобой сделали. Я боюсь, что ты можешь не…»

Афшан вновь схватил Рошану за руки, не дав договорить. Её нижняя губа затряслась, доказывая, что она готова утонуть в тревогах. Мареш сам не был уверен в исходе предстоящего похода, но перед сестрой он наигранно закатил глаза и улыбнулся, желая показать, что волноваться не о чем.

– Подумай о выгоде, Рошана. Сарвад вернётся с победой над нашим главным соперником. После неё остальные соседи будут страшны нам не сильнее, чем муха слону, – зашептал Афшан, убеждая и успокаивая сарешу. – Вернувшись с победой, мы с Сарвадом убедим отца, что горцы недостойны тебя. Мы будем настолько сильны, что именно соседям придётся молить нас о расположении, осыпая дарами.