Она тихо вскрикивает, из ее горла вырывается хриплый звук, как будто она не привыкла говорить вслух. В ответ на мое прикосновение она поджимает ноги.

Я хватаю ее за бедро и опускаю его обратно. «Я не давал тебе разрешения двигаться».

У нее вырывается еще один стон, и ее киска становится еще влажнее под моим языком. Я провожу языком по бугорку ее клитора, не отрывая от нее взгляда, и ее соски такие твердые, что кажутся бусинками на фоне облегающей ткани ее платья. Господи, она и так чертовски великолепна. Тева так сильно возбудилась с тех пор, как мы впервые соединились, и я словно открыл чертово сокровище.

Это то, что ей нужно. И, черт возьми, это то, что нужно и мне. Мне нужна эта сладкая киска, мокрая от возбуждения, ее дикие мысли и неистовая жажда. Мне нужно, чтобы Тева была полна желания и наслаждения и полностью сосредоточилась на моем рте, моих руках на ее коже и на том, как сильно она меня хочет.

«Моя женщина», — говорю я ей, проводя языком по ее клитору и глубоко погружая палец в ее влагалище. Я начинаю медленно входить в нее, одновременно двигая языком в устойчивом ритме.

Она трется и выгибается подо мной, тяжело дыша. Ее руки скользят по моим волосам, но я хватаю их и поднимаю так высоко, как только могу, не отрывая лица от ее влагалища. «Руки вверх, — приказываю я, и она повинуется. — Ты не можешь прикоснуться ко мне, пока не кончишь».

Тева снова всхлипывает, а затем теряется в ощущениях, ее разум превращается в водоворот восхитительного хаоса, пронизанного возбуждением. Я тоже потерян, мой мир не существует вне ее влагалища, мягких складочек, которые касаются моего жаждущего рта, нежного бугорка ее клитора. С каждым движением моего языка и пальца ее движения становятся все более неистовыми, а мысли — все более настойчивыми.

«Гейб, — передает она мне. Она вся напряжена, ее бедра напряжены, когда внутри нее нарастает желание. — Мне нужно… Мне нужно… нужно, чтобы ты был внутри меня».

«Еще нет, — решительно говорю я ей и удваиваю свои усилия, чтобы заставить ее кончить. — Не тебе решать, Тева. Я решаю. Я решаю, когда эта киска получит разрядку. Я тот, кто контролирует ситуацию. Ты понимаешь?»

Она вздрагивает, ее глаза широко распахиваются, и когда я поднимаю взгляд, я никогда не видел их такими золотистыми.

Я держу твердую руку на ее бедре, одновременно погружая два пальца в ноющее лоно ее киски. «Теперь ты кончишь для меня, как хорошая девочка».

Она снова издает один из тех великолепных гортанных звуков, а затем кончает, ее влагалище сжимается вокруг моих пальцев, и ее оргазм омывает мое лицо свежим медом. Я слизываю каждую каплю, наслаждаясь тихими звуками, которые она издает, и восторгом, охватывающим ее разум. У меня такое чувство, что я только что покорил этот гребаный мир.

Тева только что кончила. И все это потому, что я наконец — то даю своей девочке то, что ей нужно.

Моя собственная потребность — это горячий член, плотно прижимающийся к ткани моих боксеров, но я не спешу. Я меняю свои ласки на долгие, неторопливые, мои пальцы двигаются медленнее. Я растягиваю удовольствие для нее, наслаждаясь каждой ее легкой дрожью. Я чувствую, как ей хорошо, как она счастлива.

Ее удовольствие только подпитывает мое.

Я запечатлеваю последний поцелуй на ее киске, затем соскальзываю с кровати и раздеваюсь. Она смотрит на меня блестящими золотистыми глазами, выражение ее лица голодное. Ее руки все еще прижаты к спинке кровати, ее груди — прелестные маленькие холмики, кончики которых направлены в потолок. Я хочу лизать и пробовать ее всю на вкус, но пока что я не могу себя контролировать. Я сбрасываю джинсы и нижнее белье, затем обхватываю ладонью свой твердый, ноющий член и грубо поглаживаю его, глядя на свою пару. «На четвереньки, малышка».

Я ожидаю, что она начнет протестовать, жаловаться на ненавистное прозвище. Вместо этого Тева просто вздрагивает и переворачивается на живот, приподнимая задницу и раздвигая бедра. Ее киска поблескивает в тусклом свете спальни, и я стону от этого гребаного приглашения. Я никогда не видел ничего красивее. Свадебное платье облегает ее бедра, обнажая попку и ноги.

«Чертовски красивая… и вся моя».

Тева содрогается от моих мыслей. «Да. Твоя».

Я еще раз поглаживаю свой член, стараясь не торопиться, чтобы не наброситься на нее, как нетерпеливый дурак. «Я собираюсь излить в тебя свое семя, Тева. Я собираюсь наполнить это прелестное влагалище таким количеством семени, которого жаждет все твое прелестное маленькое тельце. И ты собираешься принять все это, не так ли?»

Ее коготки впиваются в простыни. «Да». — Я чувствую ее возбуждение, поток ее мыслей, желание, охватившее ее.

Похоже, я наконец — то понял, как разгадать загадку, которой является Тева, и теперь, когда у меня есть ключи от ее королевства, я собираюсь орудовать ими, как гребаной битой. «Положи руки на свою киску и раздвинь ее для меня, Тева», — я приказываю.