Тева любит, когда над ней доминируют. Так же, как быть агрессивной и стремиться к контролю — это в ее характере, она любит подчиняться только тогда, когда ее приручают. И ей нужно подчиняться. Она нуждается в этом так же, как в пище и воздухе. Она должна подчиняться мне, чтобы наши отношения были должным образом сбалансированы, как в любых отношениях дракони.

Я не давал ей того, в чем она нуждается.

Я чувствую себя полным идиотом. Тева ожидает, что я возьму верх и буду чего — то требовать от нее, потому что это в ее характере — подталкивать меня к трудностям, а затем заставлять побеждать ее. И вместо того, чтобы сопротивляться, когда она пытается взять все под свой контроль, я позволяю ей вести за собой. Это ошибка, которую я совершаю. Вот почему она отдаляется от меня все дальше и дальше, как бы я ни старался.

Поэтому я наклоняюсь и сильно кусаю ее за шею, и я чувствую, как она втягивает воздух, а также волну удовольствия, которая пронзает ее насквозь. «Может быть, я и не знал, чего хочу, когда начинал, — говорю я ей, — но я знаю, что действительно хочу тебя. Я знаю, мысль о том, что ты уйдешь, разрушает меня изнутри. Я знаю, что если другой дракон или другой мужчина посмотрит на тебя, я сверну ему шею за то, что он смотрит на то, что принадлежит мне. — Я снова прикусываю ее горло, а затем облизываю это место. — Я знаю, что скучал по твоему телу».

Она поднимает руку и касается моего лица. «Гейб».

«Никаких разговоров, — говорю я ей. — Разве мы недостаточно наговорились? Давай немного послушаемся инстинкта. — Я прижимаюсь губами к ее губам и накрываю их своими в крепком, страстном поцелуе, полном желания. — Давай используем наши рты для чего — нибудь другого».

«Я не разговариваю ртом, — говорит она мне, даже когда ее язык скользит по моему. Она такая горячая, эта великолепная женщина, и я стону от желания, когда она извивается подо мной. — Я всегда могу использовать это для других целей. — Ее рука скользит по моей груди, срывая одежду. — Я хочу, чтобы твоя кожа была на моей…»

Я хватаю ее за руку и поднимаю над ее головой. Наши взгляды встречаются, и я направляю на нее мощный мысленный импульс. «Я главный. Не ты».

Она задыхается, и возбуждение захлестывает ее с головой. «Гейб».

Я прижимаю ее руку к спинке кровати. «Держи это там. Не двигай ею. Понимаешь?»

Глаза Тевы широко раскрыты, но они такие чертовски золотые. Я знаю, что она чертовски мокрая, даже не прикасаясь к ней. «Я понимаю».

«Ты моя, не так ли? — спрашиваю я, одновременно хватая ее за другую руку и прижимая ее к спинке кровати. — Моя пара. Я завоевал тебя и сделал своей».

«Тебе не нужна пара…»

В тот момент, когда я отпускаю ее запястье, я снова хватаю ее за густые волосы и заставляю посмотреть мне в глаза. Какая — то часть меня беспокоится, что я слишком груб с ней, но в ее мыслях нет ничего, кроме чистой похоти. Хорошо. «Не говори мне, чего я хочу, Тева, — обращаюсь я к ней. — Я знаю, что мне нужно».

«Что тебе нужно?» — В ее мыслях столько тоски, столько обжигающего жара, что кажется, будто она обдает меня огнем.

«Ну, сначала… мне нужна эта сладкая киска. — Я запускаю руку под длинные юбки ее свадебного платья. — Я знаю, что она влажная для меня».

«Да. — Мысли Тевы сладко — безумны. — Она мокрая для твоего члена».

«Мой член — это на потом, — говорю я ей. Я опускаюсь ниже, прижимаясь к ней всем телом, одновременно задирая ей платье. — Мой рот — это сейчас».

«Твой рот…?»

«Определенно. Ты держишь свои руки там, где я тебе сказал, верно?»

Когда она царапает когтями спинку кровати, я задираю ее юбки к животу и открываю сокровище между ее бедер. Ее кожа становится темно — красной от возбуждения, а ее красивая обнаженная киска — самая красная из всех. Я двигаюсь вперед и прижимаюсь языком к щели, и ее сладость наполняет мой рот. Черт возьми, но она хороша на вкус. Из моего горла вырывается низкое рычание, как у какого — то дикого животного, но я ничего не могу с собой поделать. Она нужна мне слишком сильно.

Я раздвигаю ее бедра одной грубой рукой, затем снова пробую ее на вкус. Горячее возбуждение наполняет ее мысли, одновременно с тем, как оно касается моего языка. «Гейб. Т ы…»

«Ты моя, Тева. Вот как я собираюсь овладеть тобой. Я заставлю тебя кончить своим языком так сильно, что твоя киска станет влажной. После того, как я выпью все это, я проведу своим членом по всему этому соку, пока он не станет таким же влажным, как и ты, а затем я жестко трахну эту киску и наполню ее своей спермой».

Тева прижимается к моему языку, и у нее вырывается судорожный вздох. О х.

«Ты хочешь, чтобы я это сделал? Ты хочешь, чтобы мой язык был здесь?» — Я раздвигаю пальцами ее складочки и облизываю покрывающую их сладость. Она такая чертовски скользкая, что это чертовски красиво, но еще прекраснее то, что из ее горла вырываются тихие стоны, а в голове бурлят ощущения.

«Да, — ей это удается, и, к моему удивлению, ее голос звучит застенчиво. — Да, я хочу, чтобы твой язык был там».

«Или ты хочешь, чтобы он был здесь?» — Я прижимаю кончик языка к ее клитору и дважды нажимаю.