Она просовывает руку между бедер, задыхаясь, и делает, как я прошу. Ее черные коготки блестят от влаги, и она дотрагивается до своего клитора.

«Нет, — мысленно говорю я твердо. — Это мое. Тебе нельзя к нему прикасаться».

Тева тихонько рычит от разочарования, но ее киска заметно сжимается, и я знаю, что от этого она становится еще более влажной, чем раньше. Она любит, когда я беру все под свой контроль. Любит, когда ею командуют. Любит, когда над ней доминируют.

Я кладу руку на ее прелестную попку и глажу ее, затем погружаю большой палец в ноющий жар ее влагалища. «Я собираюсь взять тебя жестко, — говорю я ей и чувствую, как она вздрагивает в ответ. — Я не остановлюсь, пока ты не наполнишься моим семенем».

«Пожалуйста», — снова умоляет она, и ее мысли обжигают от желания.

Больше никаких дразнилок. Я хочу заставить ее кончить снова, выжать из нее еще один оргазм, просто чтобы показать, что я могу… но сейчас я больше всего на свете хочу заявить права на свою вторую половинку. Я подаюсь вперед и раздвигаю ее бедра еще шире, мои руки только с этой стороны шероховатости. Я провожу членом по ее складочкам, смачивая его, а затем одним быстрым движением вгоняю его глубоко в нее.

Она вскрикивает.

Я издаю стон и замираю, потому что она так приятна, что я почти теряю контроль. Ее влагалище сильно сжимается вокруг меня, и я не могу долго оставаться неподвижным. Находясь в ней, зная, что она так близко? Мне безумно хочется снова довести ее до предела. Я кладу одну руку ей на бедро, другой хватаю ее за волосы, и мне нравится, как она вздыхает и как ее влагалище сжимается вокруг меня.

Я слегка прижимаю ее к себе. Но она не сломается, и ей это нравится. Она не человек. Она сильная. Поэтому я забываю об осторожности и трахаю ее жестко и быстро. Каждое движение в ней грубое и неумолимое, а ее мысли наполняются таким удовольствием и потребностью, что это заставляет меня двигаться сильнее и быстрее.

Она кончает снова, подрагивая бедрами, за мгновение до того, как это делаю я. Мое семя выплескивается из меня сильнее, чем я когда — либо кончал раньше, и наслаждение, проникающее в ее мысли, только усиливает это. Я кончаю так сильно, что моя сперма стекает по ее бедрам, увлажняя наши соединенные тела, и я все равно не могу перестать двигаться в ней.

«Никогда не останавливайся», — говорит она мне.

Я никогда этого не захочу. Она моя, а я ее, и так оно и есть.

Глава 22

ТЕВА

Огонь в моем животе пробуждает меня от глубокого сна.

«Прилетай в Форт-Даллас. Оставь свою пару здесь. Приходи к стенам, в человеческий улей. Я научу тебя всему, что тебе нужно знать. Я научу тебя, как вернуться домой…»

«Тева? — сонные мысли Гейба проникают в мои мысли, и он притягивает меня ближе, прижимая к своей груди. — Спи еще, малышка».

Я подавляю шум, возникающий в животе, и прижимаюсь к своей паре, повинуясь ему.

Глава 23

ТЕВА

На следующий день я чувствую себя гораздо спокойнее.

Нет, не спокойной. Счастливой. Я вся пропитана запахом моей пары, и он, сидя рядом со мной, окутан моим запахом. Его мысли постоянно связаны с моими собственными, легкие прикосновения напоминают мне, что он где — то рядом, и его мысли возвращаются к совокуплению со мной так же часто, как мои сосредоточены на нем. Его рука тяжело ложится мне на затылок, когда я ем свой утренний завтрак, но мне от этого так хорошо. Это кажется правильным.

Впервые за целую вечность я чувствую себя принадлежащей. Находящейся в собственности. И я испытываю такую радость. Мне нравится решительность Гейба. Мне нравится, как он все контролирует. Мне не нужны проблемы, когда он постоянно напоминает мне, что у него все под контролем, и его контроль заставляет меня чувствовать себя спокойной и счастливой.

И возбужденной.

Я наблюдаю, как пара Кэйла кормит своего ребенка, но даже вчерашняя зависть, которая меня гложет, кажется, исчезла. У моего брата есть ребенок. Возможно, скоро у меня будет собственный ребенок, с такими же темными волосами и ясными золотистыми глазами, как у Гейба. Мне нравится эта идея.

«И ты будешь растить его в человеческом улье? — спрашивает мой брат. — Твоя пара сказал моей, что у него есть дом, где его ждут другие».

Я признаю, что он заботится о старших в своем улье. «Он охотится для них и обеспечивает их всем необходимым. Если он захочет вернуться, я… вытерплю это. — Когда — то мысль о том, чтобы оказаться в человеческом улье Гейба, в окружении других людей, вызывала у меня отвращение, но сейчас я меньше злюсь по этому поводу. — Это много значит для Гейба, и я хочу сделать его счастливым».

Кэйл признает, что люди хрупки и нуждаются в большой заботе. «Иногда моя Клаудия скучает по своему улью. В основном, по своей сестре. Эми живет в улье твоей пары. На эту территорию уже претендует другой дракон — самец».