В сознании Гейба вспыхивает чувство разочарования, но оно быстро проходит. Он улыбается мне, натягивая на ноги покрытие. Ботинок.

— Тебе понравится ходить по магазинам. И мне бы не помешала твоя помощь.

Мне нравится идея помогать ему. Мы — команда. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был кто — то вроде компаньона, что эта идея наполняет меня счастьем.

«Тогда ладно. Может, сначала поедим?» — Я подхожу к мертвому оленю и отрываю от него жирную, сочную ляжку. Она еще теплая от крови, и я протягиваю ее ему, радуясь, что могу угостить свою пару.

Однако на его лице нет выражения удовольствия. Он берет у меня окорок, и я улавливаю по его мыслям, что он удивлен моей силой, удивлен тем, что оленья шкура все еще прикреплена к окороку, и удивлен тем, что я ожидаю, что он съест ее сырой.

«Это плохо? — я спрашиваю. — Люди предпочитают, чтобы их мясо было подгоревшим?»

— Не обязательно подгоревшим, но если мы его поджарим, то избавимся от множества паразитов и бактерий. Я не уверен, стоит ли мне еще беспокоиться о тех, у кого драконья кровь, но все равно это хорошая идея.

«Паразиты? Бактерии? — Я копаюсь в его мыслях, пытаясь понять, что это такое. — Болезни? Ба. Неужели люди такие хрупкие?»

Гейб смеется и подходит ко мне.

— Мы не хрупкие. Просто разные.

«Хм. Возможно, «хрупкие» — неподходящее слово. Возможно, «слабые» — это правильно».

Он хватает меня за талию одной на удивление сильной рукой и притягивает к себе. Он крепко сжимает мое бедро, и мои груди упираются в его твердую грудь. Гейб смотрит на меня сверху вниз со смесью веселья и раздражения. «Слабые, да?»

От его близости у меня кружится голова. Меня охватывает желание совокупления, и я жадно смотрю на его губы, думая о том, как он прикасался ко мне и доставлял мне столько удовольствия, пока все не пошло наперекосяк. Я люблю его сильную руку, которая прижимает меня к нему. Нет, он не слабый. Гейб совсем не слабый. Я никогда не встречала мужчину, который подавлял бы меня так, как этот.

— Отлично, — говорит он мне, и его разум настолько силен, что у меня мурашки бегут по коже. — А теперь, ты поджаришь это для меня? — Он протягивает мне бедро оленя, в его глазах блеск.

Я поворачиваюсь к нему лицом. «Ради тебя я сделаю все, что угодно».

Он смотрит на меня сверху вниз с любопытством, и на мгновение я чувствую его беспокойство по поводу того, как быстро я привязалась к нему. Я хочу сказать ему, что он ведет себя нелепо — мы же пара. Конечно, мы привязаны. Но он все еще не уверен в том, как обстоят дела между нами, поэтому я просто беру у него окорок и медленно поджариваю его, выпуская струйки пламени из горла, пока он упаковывает пакет. Думаю, нам еще многое предстоит узнать друг о друге.

Возможно, этот «поход по магазинам» поможет.

Вскоре я радуюсь, когда Гейб пробует мясо, которое я поджарила, и заявляет, что оно вкусное, а затем уплетает его большими, сытными кусками. Маленькие существа — кошки — жалобно мяукают, когда он ест, поэтому он очищает кости от мяса, мелко нарезает его и затем раскладывает на твердой земле, чтобы они могли его съесть. Он нежно касается их головок, а затем оглядывается по сторонам, ища пропавшего.

«Он прячется от тебя, — подсказываю я. — Его запах где — то рядом, но он не придет, пока ты тут».

— Тогда мы оставим ему немного поесть, — говорит Гейб и готовит еще несколько кусочков, откладывая их на небольшом расстоянии от остальных. Он чистит нож и подходит ко мне, подхватывая свой рюкзак. — Готова идти?

Я более чем готова. Я беру его за руку, которую он протягивает мне, и улыбаюсь, обнажая клыки. «Давай почувствуем ветер, мой прекрасный человек».

Гейб хихикает, позволяя мне потянуть его вперед, и мы выходим из прохладной тени дома на яркое утреннее солнце.

— Может, мы и находимся слишком низко над землей, чтобы дул сильный ветер, но…

Его слова замирают, когда я принимаю боевую форму.

Мгновенно на меня накатывает безумие, угрожая завладеть моим разумом. Это бури и хаос, дым и пламя. Это крики, и в моей душе царит абсолютная тишина. Все это вместе взятое, и я потрясена.

«Ты вернулась, — говорит огонь в моей голове, эта мысль вызывает раздражение. — Как будто ты больше не хочешь быть дракони».

«Я… я всегда буду дракони».

«Ты? Ты взяла себе в супруги человека».

Я расправляю крылья, словно протестуя, но в тот момент, когда я это делаю, инстинкт угрожает стереть последние мысли из моей головы. Ветер меняется, ударяя в паруса моих крыльев, и затем я чувствую его запах.

Моя пара. Гейб.

«Тева? У тебя черные глаза».

Я смотрю на него сверху вниз. Он стоит неподалеку, уперев руки в бока, на его красивом волосатом лице хмурое выражение. Он спокоен, в его теле нет страха, но ему не нравится, что я борюсь. Его присутствие немного рассеивает хаос в моей голове.

«Поговори со мной, — прошу я его. — Пожалуйста».

«Ты в порядке? Ты кажешься… странной».