Мне требуется некоторое время, чтобы полностью взять себя в руки, и безумие снова отступает, и я наконец — то могу улететь на охоту.

Глава 10

ГЕЙБ

Когда я просыпаюсь утром, Тева уже ушла. Палатка пуста, воздух спокоен.

— Тева? — зову я. — Ты здесь?

Ответа нет, и я закрываю глаза, пытаясь каким — то образом найти ее в своих сонных мыслях.

«Я здесь. Ты очень крепко спишь».

«Да? Я не заметил. — Я провожу рукой по лицу. — Который час?»

«Час?»

Ой. Я думаю, ее люди не знают время так, как мы. «Еще рано?»

«Достаточно рано. Я возвращаюсь с едой для тебя».

«Правда?» — Я быстро одеваюсь, натягиваю джинсы и рубашку и обуваю рабочие ботинки, не зашнуровывая их. Я удивлен, услышав, что она охотилась, но еще больше я удивляюсь, когда, выйдя из своей палатки, вижу, как моя хрупкая на вид женщина перекидывает через плечо окровавленную тушу оленя. Ее улыбка становится ярче, когда она видит меня, и она опускает ее перед моей теперь уже остывшей бочкой для костра.

«Ты недоволен своей Р азрушительницей?» — спрашивает она, ее мысли полны страсти. На щеках и предплечьях у нее кровь, но почему — то она все равно невероятно красива.

— Ты потрясающая, — говорю я ей искренне. — Я разведу огонь…

Она фыркает, и язычки пламени вырываются из ее ноздрей. «Зачем?»

Это заставляет меня рассмеяться.

— Хорошая мысль. Ладно, ты отвечаешь за разведение костра. Как думаешь, сможешь поджарить для меня оленя? Я пойду принесу воды, чтобы мы могли попить и умыться.

«Хорошо».

Тева колеблется, наблюдая за мной, и мне кажется странным здороваться с ней и не пытаться как — то проявить нежность. Мне почти хочется поцеловать ее, но я вспоминаю о ее острых зубках. Она рассердится, если я попробую это сделать?

«Прикоснешься своими губами к моим? Значит, это свойственно людям?»

Я удивленно смотрю на нее.

— Как ты узнала?

«Прошлой ночью ты мечтал сделать это со мной. — Она прикасается окровавленными пальцами к своим губам, ее мысли проносятся сквозь мои, мысли о том, как наши губы будут ласкать друг друга. — Тогда ты сделаешь это со мной? Разве не так мужчина-человек приветствует свою пару?»

«Да, именно так достойные пары должны приветствовать своих женщин».

«Что ж, тогда я хотела бы, чтобы ты был достойной парой».

Я подхожу к ней, снимая рубашку. Она с любопытством смотрит на меня, пока я не поднимаю ее и осторожно не вытираю кровь с ее губ.

Теву это забавляет. «Когда ты будешь есть оленину, в ней останется кровь. Но ты не хочешь, чтобы она попала мне на губы?»

— Я впервые целую свою пару, — объясняю я. — Я хочу попробовать ее на вкус, а не завтракать.

Ее взгляд смягчается, и я понимаю, что это правильные слова. Она стоит неподвижно, пока я осторожно вытираю ее лицо, а затем отбрасываю рубашку в сторону и обхватываю ладонями ее щеку. Ее губы слегка покраснели и припухли от моих ласк, но это только делает ее еще красивее. Я провожу большим пальцем по ее нижней губе. Мягкая, полная и такая чертовски привлекательная для поцелуев.

Я наклоняюсь и слегка касаюсь губами ее губ. Тева замирает, но она не паникует и не боится — скорее, я улавливаю из ее мыслей, что она так сильно этого хочет, что стоит неподвижно, наблюдая за моими движениями. Это мучительно сладко, и я быстро пробую ее на вкус. «Я хочу больше».

«Тогда возьми еще».

Я издаю стон, обхватывая ее шею и зарываясь руками в густую копну ее волос. На ощупь они не похожи на человеческие — жесткие и густоватые, пряди почти как веревки. Но они несут в себе ее запах и тепло, и мне нравится прикасаться к ним — и к ней. Я прижимаю ее к себе, вглядываясь в ее прекрасное лицо. В нем нет страха, только нетерпение. Она хочет большего из того, что я хочу ей дать.

Я снова слегка касаюсь губами ее губ и чувствую, как в ней вспыхивает искра разочарования. Она хочет большего, чем просто нежных ласк.

Я так нетерпелив, что поддразниваю ее, прикусывая ее пухлую нижнюю губу. «Я сказал, что с меня хватит?»

Она втягивает воздух, ее мысли наполняются жаром и вожделением. «Нет…»

Я прикусываю и оттягиваю ее нижнюю губу, и я чувствую, как страстное наслаждение пронизывает ее мысли. Ее коготки скользят по моим плечам, нерешительно дотрагиваясь, а затем крепче сжимают мои руки, когда я наклоняюсь к ее губам. Я решаю отбросить осторожность и целую ее так, как следует целовать — языком и самозабвенно. Я провожу языком по ее горячему рту, облизывая его, полный решимости доставить ей удовольствие. Я хочу услышать, как она стонет. Я хочу почувствовать ее возбуждение в ее мыслях и ощутить его в теле, которое прижимается ко мне. Я снова и снова прижимаюсь губами к ее губам, с единственной решимостью в моей голове доставить ей удовольствие. Заставить ее потерять контроль.

Заставить ее желать большего.

Тева стоит совершенно неподвижно, как будто боится, что я помешаю, и когда я делаю паузу, она издает голодный стон и крепко прижимает меня к себе. «Больше».