— Не умничай со мной, Лена, — он рывком притягивает меня к себе, его дыхание обжигает моё лицо. — Твой красивый ротик хорош для пения, а не для дерзостей. Не испытывай моё терпение.

Я твёрдо выдерживаю его взгляд, пытаясь подчинить его себе. Это уже не раз выручало меня в подобных ситуациях.

— Отпусти мою руку, Марко.

На мгновение мне кажется, что он может сорваться. Я вижу, как он прикидывает варианты: мы одни в коридоре, свидетелей нет, а в этом доме люди чересчур старательно делают вид, что ничего не замечают. И раньше я никогда не давала отпор. Он не знает, что сейчас я просто не могу себе этого позволить.

Но, чёрт возьми, как же я этого хочу.

И тут его подсознание подчиняется. Он отпускает меня и слегка подталкивает в сторону двери.

— Держись подальше от детектива. — Это не просьба. — У Микки свои интересы в этом деле с Георгином. Нам не нужен какой-то бывший боксёр с лицензией частного детектива, который будет всё усложнять.

От упоминания Элизабет под этим ужасным газетным прозвищем у меня всё внутри переворачивается.

— Ты ведь тоже её знал, Марко. Разве тебе не хочется найти виновного?

Что-то промелькнуло у него на лице — не то чтобы вина, а скорее настороженность.

— Что сделано, то сделано. Пусть теперь копы с этим разбираются.

Интересный ответ.

— Мне нужно вздремнуть, — говорю я, доставая ключи из сумочки. — А потом подготовиться к сегодняшнему выступлению

Марко отступает назад, и в ту же секунду его обаяние возвращается — та самая переменчивость, к которой я уже привыкла.

— Я приду. Буду в первом ряду, — говорит он, но улыбка не касается его глаз. — Прибереги для меня песню.

Я смотрю, как он неторопливо идёт по коридору, насвистывая мелодию, его широкие плечи чуть перекатываются под тканью дорогого костюма. Я отпираю дверь, захожу внутрь и выдыхаю лишь тогда, когда защёлкивается замок.

В квартире холоднее, чем обычно, хотя в углу шипит и постукивает радиатор. Я снимаю пальто и вешаю его в шкаф, а потом иду на кухню заваривать чай. Ожидая, когда закипит вода, вспоминаю о Каллахане.

Виктор Каллахан. Даже мысленно произнося его имя, я словно прикасаюсь к чему-то запретному. Он тревожит меня не просто тем, что почти не поддаётся моему влиянию.

Есть в нём что-то до боли знакомое — будто обрывок воспоминания, который никак не удаётся ухватить. Как будто я знаю его, но не помню откуда.

И я рассказала ему про дневник — сама не пойму зачем. Казалось, будто ему можно доверять, а теперь всё больше сомневаюсь. Да и стоило бы сомневаться с самого начала.

Особенно когда я увидела жар в его глазах, то, как они вспыхнули, стоило мне сказать, что на самом деле ему нужно — хорошенько потрахаться со мной. Я заметила, как расширились его зрачки, как сжались челюсти, и я буквально чувствовала исходящий от него запах возбуждения. То, что этот мужчина хочет меня, не стало сюрпризом, но поразило меня другое: как сильно я сама захотела его. На мгновение я представила, как сползаю под стол и освобождаю его член, желая лишь одного — увидеть, как эта его тщательно выверенная невозмутимость рушится, когда я возьму его глубоко в рот.

Свист чайника возвращает меня из мира грёз. Боже, я завожусь, просто стоя здесь.

Заливая чайные листья кипятком, я

заставляю себя выбросить из головы мысли о члене Каллахана и всех тех неприятностях, которые он может мне доставить, и принимаю решение.

Предупреждение Марко лишь укрепило мою решимость выяснить, что случилось с Элизабет. И если Каллахан — ключ к разгадке, то плевать я хотела на ревность Марко.

Я могу воспользоваться собственными связями.

Адрес из дневника Элизабет привел меня к ничем не примечательному зданию в складском районе. Полуденное солнце отбрасывало длинные тени между промышленными постройками, а улицы почти опустели, так как рабочие уже заканчивали свои смены. Я припарковала машину кварталом дальше и пошла пешком, радуясь, что выбрала удобную обувь, а не свои обычные туфли на каблуках.

Бетти отметила это место простой звёздочкой. Ни пояснений, ни заметок — только звёздочка и дата: за две недели до её смерти. Тот ли это склад, где, по её словам, она видела человека, привязанного к столу, тот самый, с символами? Что ж, скоро узнаю.

Здание выглядит заброшенным: окна заколочены, на погрузочной платформе висит замок. Я обхожу его по кругу, высматривая хоть какие-то признаки недавней активности. С тыльной стороны нахожу то, что искала: боковую дверь с новеньким замком, который совершенно не вяжется с общим запустением.

Закрываю глаза, напрягая чувства за пределами человеческих возможностей. Внутри нет биения сердец. Ни звука, ни движения. Если кто-то и пользуется этим местом, сейчас здесь никого нет.