— Нам нужен план, — говорит Эйб. — Отведи их подальше от входа, а потом…

— Я позабочусь об охране, — перебивает Адонис, его массивная фигура поднимается с водительского сиденья. — Ждите моего сигнала.

Прежде чем кто-либо успевает возразить, он переходит улицу с обманчивой небрежностью. Валту вздыхает, обмениваясь взглядом с Эйбом.

— Вечно он прёт напролом, — бормочет он.

Мы наблюдаем, как Адонис приближается к забору, засунув руки в карманы и выглядя как заблудившийся путник, ищущий дорогу. Охранники напрягаются, их руки тянутся к оружию, спрятанному под куртками. Один из них выкрикивает предупреждение.

То, что происходит дальше, происходит так быстро, что даже мое обостренное зрение не успевает уследить. Адонис одним прыжком перепрыгивает через забор и приземляется между двумя охранниками. Его руки движутся как в тумане. Раздается отвратительный треск, брызжет темная кровь, и оба охранника падают на землю.

Адонис жестом указывает на нас — сигнал.

— Вперед, — говорит Эйб, и мы двигаемся, пересекая улицу плотным строем, приближаясь к складу с разных сторон.

Я легко перелезаю через забор, сила вампира делает подъем легким. Охранник на крыше не замечает участи своих коллег, его внимание сосредоточено на том, что происходит вокруг, а не внизу. Валту исчезает за стеной здания в поисках другого входа, в то время как Эзра следует за Адонисом через парадный вход.

Я подхожу к заколоченному окну и заглядываю в щель между досками. От того, что я вижу, у меня замирает сердце.

Лена висит на цепях в окружении погасших свечей, ее обнаженное тело раскачивается над бетонным полом, потемневшим от крови. Она едва в сознании, голова безвольно свисает, волосы слиплись от пота и крови.

Боже, сколько крови.

Она вся в крови.

Вокруг нее три фигуры в красных мантиях и странных масках с ритуальной точностью расставляют предметы на маленьком столике.

Ярость, которую я сдерживал, вырывается наружу. В груди нарастает первобытный, неудержимый рев. План, скрытность, осторожность — все это растворяется в адском пламени моей ярости.

Я голыми руками срываю доски с окна, стекло разлетается вдребезги, и я прыгаю в образовавшуюся дыру. Я приземляюсь на корточки внутри склада, из моего горла вырывается рычание, в котором едва ли можно узнать человеческий голос.

— Дмитрий! — рычу я, обнажая клыки, и перед глазами у меня все плывет от ярости. — Отвалите от нее к чертовой матери!

Фигуры в красных мантиях поворачиваются ко мне, на мгновение застыв от удивления. Я пользуюсь этим моментом, чтобы сократить расстояние между нами, двигаясь быстрее, чем когда-либо. Первая фигура в мантии — та, что в волчьей маске, — поднимает руки в защитном жесте, но оказывается слишком медлительной. Мой кулак врезается ей в грудь, и она отлетает назад, врезавшись в стоящие ящики.

Начинается хаос, когда остальные врываются на склад через разные входы. Адонис и Эзра — через парадную дверь, Валту — откуда-то с темных стропил, он спускается, как летучая мышь. Склад наполняется рычанием и криками, охранники Ивановых выскакивают из укрытий и бросаются на незваных гостей.

Я не обращаю на них внимания, сосредоточившись только на том, чтобы добраться до Лены. Фигура в маске с черепом — Дмитрий — встает между нами, подняв руки в магическом жесте.

— Виктор, — нараспев произносит он, и в его голосе слышится неестественная сила. — Остановись.

Принуждение обрушивается на меня, словно тяжелый грузовик, пытаясь взять под контроль мои конечности, мою волю. На мгновение я теряюсь, и поток вампирских инстинктов, требующих подчиниться моему создателю, разбивается о барьеры, которые зелье Эйба воздвигло в моем сознании.

— Ты мой сын, — продолжает Дмитрий, пользуясь своим влиянием. — В твоих жилах течет моя кровь. Ты подчинишься.

Я делаю еще один шаг вперед, стиснув зубы и борясь с принуждением.

— Я… Не. Твоя. Марионетка.

Вокруг нас бушует битва. Адонис загнал в угол фигуру в маске солнца — Катю — и безжалостными атаками оттесняет ее назад. Она быстра, уворачивается от большинства его ударов, но он сильнее, и каждый попадающий удар сбивает ее с ног. Валту движется сквозь тени, появляясь и исчезая, уничтожая охранников Иванова с поразительной эффективностью. Эйб и Эзра работают в тандеме, столетия партнерства очевидны в их скоординированных движениях, когда они пробираются к Лене.

Внимание Дмитрия рассеивается, он чувствует, как его силы ослабевают вокруг него. Я пользуюсь моментом и бросаюсь вперед со скоростью вампира. Плечом врезаюсь ему в живот, отбрасывая его назад. Мы врезаемся в стол с ритуальными принадлежностями, и они разлетаются по полу.

— Ты бросаешь вызов собственной крови? — рычит он, с нечеловеческой грацией восстанавливая равновесие. — Своему наследию? Своей судьбе?

— Я сам создаю свою судьбу, — рычу я, осторожно обходя по кругу.