Я киваю, потягивая кофе. С тех пор, как я вернулся с «того света», мои рабочие дела замедлились — по официальной версии, я получил травму во время расследования и мне требовалось время на восстановление. Коулман воспринял это объяснение скептически, больше озабоченный продолжающимся расследованием исчезновения Марко, чем моим длительным отсутствием. Я думаю, он знает, что это тупик.

— Есть новости от Адониса и Валту? — спрашиваю я, меняя тему.

Лена качает головой, на ее губах играет улыбка.

— После открытки с Санторини — ничего. Эйб думает, что Валту показывает Адонису все свои излюбленные места, знакомя его с европейским вампирским обществом.

— Трудно представить этих двоих в отпуске, — размышляю я, думая о напряжении Валту и стоическом молчании Адониса.

— Всем иногда нужно сменить обстановку, — говорит Лена, и ее рука накрывает мою на столешнице. — Даже очень древним вампирам.

— А Эзра? Все еще в Сан-Франциско?

— Судя по его последнему звонку, да. Воссоединяется со старыми друзьями в колонии. — Она переворачивает страницу газеты. — Эйб сказал, что, возможно, он останется там на лето.

Спокойный ритм нашей новой жизни все еще поражает меня — непринужденные беседы друзей-вампиров, путешествующих по континентам, легкость, с которой я принимаю свое место в этом скрытом от посторонних глаз мире. Три месяца назад я был частным детективом, расследовавшим ужасное убийство Элизабет Шорт. Сейчас я покупаю квартиру с любовницей-вампиром, обсуждая планы бессмертных на отпуск, как будто обсуждаю погоду.

— Что смешного? — спрашивает Лена, заметив выражение моего лица.

— Просто думаю, как быстро меняется жизнь, — признаюсь я. — И как теперь всё это стало казаться нормальным.

Она улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Нормальность — это то, что мы сами создаём. Кстати, как твои родители? Ты ещё разговаривал с отцом, когда я засыпала.

С тех пор как я узнал о своем истинном происхождении, мне захотелось связаться с родителями. Они по-прежнему живут в Чикаго, но, похоже, скоро им понадобится дополнительный уход. Я не хочу отправлять их в дом престарелых, поэтому надеюсь нанять им сиделку. По крайней мере, я планирую навестить их в этом году. Благодаря Дмитрию я стал ценить своих родителей больше, чем когда-либо, и мне стоило бы чаще с ними общаться.

— У них все хорошо. Мама нашла новый рецепт, а папа будет хандрить до начала бейсбольного сезона.

В этот момент на кухню заходит Эйб, одетый, как всегда, безупречно, несмотря на ранний час.

— Доброе утро, голубки, — приветствует он нас и направляется прямиком к кофемашине. — Вижу, вы снова ищете дом.

— Ты пытаешься от нас избавиться, док? — спрашиваю я, лишь отчасти шутя.

Он пренебрежительно машет рукой.

— Мой дом — ваш дом, живите сколько хотите. Но я знаю, как молодые пары ценят личное пространство.

Блеск в его глазах говорит о том, что за последние несколько недель он наслушался наших ночных похождений.

— Есть новости о Коэне? — спрашивает Лена, к счастью, меняя тему.

Эйб становится серьёзнее.

— Ничего конкретного. Он затаился с тех пор, как в газетах появились сообщения о пожаре на складе. Естественно, склад принадлежал ему. Официальная версия о бандитских разборках, похоже, удовлетворила власти, но Микки не хочет рисковать.

— Он всё ещё нас ищет? — спрашиваю я.

— Вас двоих конкретно? Сомневаюсь, — Эйб наливает себе кофе, прислоняясь к столешнице. — Он знает, что Марко не вернётся. Но мои источники говорят, что он напуган, хоть и никогда в этом не признается. Слишком много его людей пропало. Слишком много вопросов без ответов.

— Вот и хорошо, — тихо, но решительно говорит Лена. — Пусть боится.

Я сжимаю ее руку, понимая, что она имеет в виду. Коэн был соучастником Ивановых, понимал он их планы или нет. Его организация прикрывала их деятельность, помогала проводить ритуалы и находить жертв. Если бы не этот преступный союз, Элизабет Шорт, скорее всего, была бы жива.

— Рано или поздно он совершит ошибку, — говорю я. — Такие люди, как Коэн, всегда ошибаются.

— И мы будем ждать, когда это случится, — добавляет Лена, и ее лицо на мгновение становится суровым, но тут же смягчается, когда она смотрит на меня. — Но сначала нам нужно наладить свою жизнь.

Это простое заявление согревает меня, и я все еще учусь принимать это чувство.

Жизнь. Вместе.

Это кажется невероятным, но вот мы здесь, строим планы на будущее, о котором еще несколько месяцев назад никто из нас и помыслить не мог.

— Кстати о налаживании, — встревает Эйб, снова наполняя свою чашку, — вы не думали о своём профессиональном будущем?

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.

— Детективное агентство — прибыльный бизнес, хотя сейчас клиентов не так много. Коулман не упоминает мое имя в официальных отчетах, но в городе ходят слухи. К тому же, по мнению общественности, убийца Чёрного Георгина еще на свободе. Я выгляжу как неудачник, который ничего не может раскрыть.