— Милая, я знаю, что с тобой происходит. Я говорила с Ником, и ты прекрасно знаешь, что тебе не о чем беспокоиться. Мы с Уильямом любим этого мальчика больше, чем могли себе представить. Да я лучше умру, чем позволю, чтобы с ним случилось что-то плохое.

— Знаю, но…

— Ноа, золотце, ты должна забыть о том, что с тобой произошло. Я совершила ошибку… Огромную ошибку, за которую наказываю себя по сей день, но тебя окружают хорошие люди. Люди, которые тебя обожают. Мне повезло меньше, и я справлялась с этим, как могла.

Боль от воспоминаний о том случае… Мой отец, гоняющийся за мной с ножом в тот день, когда мать оставила меня с ним наедине, чтобы встретиться с Уильямом. У меня было время все обдумать и осмыслить, и я смогла ее простить. Я простила её, потому что она не была виновата в том, что мой отец был жестоким тираном. Она просто пыталась выжить, как могла, используя те средства, которые были ей доступны в то время.

Я огляделась. С Энди не случилось бы ничего плохого, пока он находился здесь, с ними, и все же…

— Не присмотришь за ним, пока я немного полежу? Я глаз не сомкнула, — сказала я.

Мама кивнула без малейших колебаний.

— Можно я возьму его на пляж?

Я обернулась прямо перед тем, как выйти из гостиной.

— Конечно. Коляска в машине, если нужна. А в сумке подгузники и бутылочка, только подогрей ее.

Я поднялась в комнату, которая все еще время от времени служила мне спальней. Она хранила в себе прекрасные воспоминания: голубые стены, большая кровать, мои книги и вид на бассейн и море. Иногда я скучала по пляжу. Я любила наш городской домик, хотя и знала, что Ник предпочитает океан небоскребам. Наверное, эти внушительные стеклянные здания слишком напоминали ему нью-йоркские высотки, а он и так проводил там кучу времени, вдали от нас. Наш домик был полной противоположностью: маленький, по крайней мере, по меркам Лейстеров, и уютный. Мы поговаривали о возможном переезде, но пока ничего не решили, потому что уж очень нам там нравилось.

Стоило мне только лечь на кровать, как я уснула мертвым сном. Я была совершенно измотана экзаменами, уходом за ребенком и ссорами с Ником. Мне был необходим отпуск. Иронично, правда?

Когда я проснулась, то поняла, что уже стемнело.

Твою мать, Энди, — подумала я.

Я села на кровати и увидела его: он спал на руках у Ника, который смотрел на меня, сидя на диванчике в углу комнаты.

— Значит, теперь ты сбегаешь от меня и прячешься в своей комнате… В своей детской.

Я была рада его видеть, но по-прежнему злилась.

— Не такой уж и маленькой я была, раз в этой самой кровати не раз спала с тобой.

Ник едва заметно улыбнулся.

— Это верно. Ты никогда не была ребенком, хотя сейчас ведешь себя именно так.

Я посмотрела на него, вскинув брови, и спустилась с кровати.

— Дай его мне, ему пора ужинать.

Ник и бровью не повел.

— Он спит.

Видеть их вместе — от этого мое сердце всегда таяло. Они были невероятно похожи. Как я могла не любить до безумия этого очаровательного малыша, ведь он был точной копией любви всей моей жизни?

Я смотрела, как Ник поглаживает спинку Энди своей огромной рукой. Этот предатель выглядел вполне довольным, посапывая там, с бесконечно длинными ресницами, отбрасывающими тень на пухлые щечки, и губами в форме сердечка, посасывая большой палец вместо пустышки.

— И как ты только хочешь оставить его здесь? — недоверчиво спросила я.

Николас встал, все еще прижимая спящего Энди к груди, и подошел ко мне. Свободной рукой он нежно погладил меня по подбородку.

— Потому что ты мне нужна. И хотя теперь я делю тебя со своим сыном, думаю, мы заслужили немного побыть вдвоем во время нашего медового месяца.

Мне не нравились эти разговоры. То есть, на самом деле нравились, черт возьми. Мне хотелось его поцеловать, но при одной мысли о том, что может случиться с нашим сыном, пока мы будем так далеко и не сможем ему помочь, у меня в груди все обрывалось.

Я сильно прикусила губу. Посмотрела сначала на него, потом на Энди.

— Блядь, Ноа… — вздохнул мой муж. Он повернулся ко мне спиной, затем снова развернулся. — Ладно. Давай возьмем его. Я просто хотел сделать тебя счастливой, а выходит, что я тебя пытаю.

Я прочла в его глазах, что эти слова дались ему с огромным трудом. Не потому, что они были неправдой, а потому, что ему действительно, искренне было нужно побыть со мной наедине.

Мысли бешено мчались в голове. Я подошла к нему и протянула руки, чтобы забрать Энди. Грустный взгляд, который бросил на меня Ник, когда я забирала малыша, разбил мне сердце. Неужели я им пренебрегала? Неужели перестала показывать, как он важен для меня?

— Подожди здесь, — сказала я. Я отнесла Энди в старую комнату Ника. Положила его на кровать и обложила подушками, чтобы он не упал во сне.