Я положил руку ей на затылок и медленно сжал её волосы.

— Только я могу таскать тебя за волосы, Веснушка. И больше никто.

Ноа улыбнулась, позабавленная моими словами.

— Не вини его в том, что он пошёл в тебя.

Я сильно потянул, заставив её запрокинуть голову назад и посмотреть мне в глаза.

— Только я.

Ноа ничего не ответила, лишь пристально посмотрела на меня.

Ни секунды не колеблясь, я наклонился и впился губами в её губы. Казалось, мой порыв и желание заявить на неё свои права ничуть её не удивили. Напротив, она провела ладонями по моему прессу, груди и шее, а затем запустила пальцы мне в волосы. Я принялся медленно водить языком по её языку. Мне отчаянно хотелось дать ей понять, что я всё ещё здесь, что я нуждаюсь в ней.

Я оторвался от её шеи, опустил руки и стянул с неё футболку через голову — быстро, почти одним движением. Она снова стала искать мои губы, казалось, нуждаясь в этом не меньше моего, и от этого мне стало намного легче…

Я поднял её, чтобы мне не пришлось нагибаться для поцелуя. Она крепко обхватила меня своими стройными ногами за талию. Моя твердость сильно прижалась к её животу.

— Восемь дней, — сказал я, схватив её за подбородок. — Прошло восемь дней с тех пор, как мы в последний раз занимались любовью.

Ноа удивленно распахнула глаза.

— Так много?

Я почувствовал, как в моих глазах вспыхнуло пламя от осознания того, что она не считала дни и часы так, как это делал я.

— Ты настолько устала от меня, что больше не хочешь меня даже в постели?

Ноа хотела что-то сказать, но я заставил её замолчать яростным поцелуем.

Я хотел напомнить ей, чего она лишалась, чёрт возьми.

Крепко прижимая её к себе левой рукой, я подошел к комоду и правой смахнул всё на пол, чтобы усадить её. Я встал между её ног и начал пожирать её своими губами, языком. Всем своим существом.

Ноа протянула руку и погладила меня через ткань пижамы.

— Блядь, — выдохнул я.

Я хотел остановить её, но когда она достала его, и я почувствовал, как кожа её длинных тонких пальцев обхватывает мою, я закрыл глаза.

— Я тоже скучала по тебе, Ник, — сказала она, глядя мне в глаза, наслаждаясь тем, как я теряю контроль.

Это была ложь, она не скучала по мне.

Я убрал её руку. Заставил её откинуться назад так далеко, как только позволяла стена, затем одним резким движением зацепил большими пальцами её спортивные штаны и стянул их.

На ней были черные кружевные трусики в тон бюстгальтеру. Она всё ещё была настолько сексуальной, что мне было больно просто смотреть на неё.

— Я хочу съесть тебя всю.

Ноа не проронила ни слова, когда я стянул с неё трусики и небрежно бросил их на пол нашей спальни. Губами я прочертил обжигающую дорожку поцелуев от икры до бедра, затем перешел на другую ногу. Её лоно было в нескольких сантиметрах от моего лица, и я до смерти хотел попробовать её, вкусить её…

Когда мои губы достигли того магического места, которое заставляло её терять контроль, я забыл обо всём. Я хотел только одного: чтобы она кончила, чтобы кричала от удовольствия.

Она была влажной, такой влажной, что я мог бы кончить от одного лишь прикосновения к ней. Я начал медленно, дразня, лаская. Но в какой-то момент, как только я услышал её тихие стоны, я отпустил тормоза. Я пожирал её целиком, без остановки. Я пустил в ход всё своё мастерство в этом деле, чтобы свести её с ума окончательно.

Когда она взорвалась на моих губах, я поднялся и поцеловал её с удвоенной страстью. Я чувствовал, как она дрожит после оргазма, но я не был ни терпеливым, ни нежным. Я снял её с комода и отнес на кровать. Лег на матрас и усадил её сверху. Ноа рухнула мне на грудь, казалось, совершенно обессиленная.

— И не надейся, любимая, — сказал я, поглаживая её по спине и снова начиная ласкать, чтобы она пришла в себя за несколько секунд. — Теперь моя очередь.

Услышав тон моего голоса, Ноа выпрямилась и посмотрела на меня; в её расширенных зрачках всё ещё отражалось желание.

— Делай это нежно и медленно, любимая. Я хочу, чтобы это длилось долго, — сказал я.

Она приподнялась, опираясь на руку, которую я ей подал, и мало-помалу впустила меня в себя. Я закрыл глаза, наслаждаясь удовольствием снова чувствовать её: влажную, горячую, мою. Снова быть единым целым. Только мы вдвоем.

Она начала медленно, как я и просил, но сила моей реакции заставила её почти мгновенно увеличить темп. Я приподнялся, не разрывая связи с ней, чтобы массировать её грудь через бюстгальтер и безостановочно целовать.

— Николас… — выдохнула она. Так она предупреждала меня, что кончит раньше меня.

Я перевернул нас так, чтобы оказаться сверху, и снова начал двигаться медленно.

— Заставь это продлиться подольше, Ноа… Кто знает, когда у нас снова появится время только для нас двоих.

Она ничего не ответила, но я заметил, что в ответ она крепко сжала меня внутри себя.