— Не делай так… Блядь, — сказал я, двигаясь быстрее, так быстро и с таким напором, что мог даже причинить ей боль, но она не жаловалась. Наоборот, она просила меня не останавливаться.

Это был идеальный трах, чёрт возьми. Я кончил как никогда раньше, и она тоже. После этого она осталась лежать подо мной — дрожащая и покрытая потом. Я перекатился на бок, вышел из неё и прижал к своей груди. В тишине я начал гладить её по волосам, понимая, как тяжело мне было чувствовать себя физически далеким от неё, и как все негативные мысли словно разом испарились.

— Я скучал по тебе, — прошептал я, целуя её в макушку.

Ноа не ответила. Она уснула. Я провел рукой по лицу и попытался последовать её примеру. Но вскоре понял, что у меня ничего не выйдет.

Был кое-кто, с кем я должен был помириться.

Я тихо встал, чтобы не разбудить её, и укрыл одеялом, чтобы она не замерзла.

Натянул штаны, вышел из спальни и направился в комнату нашего сына.

Энди был там, в своей кроватке, и смотрел на дверь. Он сжимал прутья своими маленькими ручками, а пустышка медленно двигалась в его пухлых губах.

Он молча смотрел на меня. Его глаза всё ещё были опухшими от слез. Я не колебался ни секунды, пересек комнату и взял его на руки. Я прижал его к груди. Он положил голову мне на плечо, а ручку, сжатую в расслабленный кулачок, — на мою шею.

— Как ты, малыш? — спросил я, садясь в кресло-качалку и ласково укачивая его. — Не задался у нас сегодня день, да?

Энди ничего не ответил, и я начал гладить его по спине поверх бело-голубой полосатой пижамы.

— Прости меня, сынок, — сказал я спустя какое-то время, хотя и знал, что он уже уснул. — Я тебя обожаю, просто я немного схожу с ума, когда не получаю свою ежедневную дозу твоей мамы.

***

В салоне самолета зажегся свет — знак того, что скоро нам подадут завтрак. Капитан объявил по громкой связи, что мы прибудем в Афины через два с половиной часа. После этого нас ждал ещё один сорокаминутный перелет до Миконоса. Я считал минуты, отделявшие нас от прибытия в пункт назначения. Ноа была невероятно взволнована идеей посетить Грецию, а мне не терпелось показать ей уголок мира, где единственными запланированными занятиями были безделье, отдых и прежде всего, занятия любовью.

Организовать свадебное путешествие оказалось просто: пара звонков и помощь моей секретарши. За два дня я спланировал отпуск, который должен был стать лучшим в нашей жизни. Вот почему я не понимал, из-за чего Ноа так нервничала в недели перед отъездом. Это было абсурдно. Ей ни о чем не нужно было беспокоиться, и всё же эти две недели перед поездкой… Боже мой…

Двумя неделями раннее.

— Ты правда не собираешься говорить мне, куда мы летим? — спросила Ноа из кухни, после того как они с её глубоко беременной подругой перешептывались там не меньше часа.

— Нет! — ответил я с дивана в гостиной, расплываясь в идиотской улыбке.

Я играл в PlayStation с парнями. Лайон принес пиво, и Энди присоединился к нашим мужским посиделкам. Я бы предпочел, чтобы он перестал лезть руками к кнопкам геймпада каждый раз, когда я собирался преподать Лайону урок, но мой сын делал то, что ему вздумается. Сидя у меня на груди, он как завороженный смотрел на виртуальные машины, борющиеся за первое место в финальной гонке элитного заезда.

— Видишь ту машину, малыш? — спросил я, указав геймпадом на телевизор. — Когда тебе исполнится восемнадцать, я куплю тебе такую же, но только если ты будешь водить так же хорошо, как и я. Нам не нужны катастрофы.

Энди что-то проворчал, хоть и не понял ни слова из сказанного, и с упрямством продолжил попытки отнять у меня контроллер.

Как раз в тот момент, когда я собирался обогнать Лайона на последнем повороте, перед телевизором материализовался большой круглый живот, и из-за этого я проиграл.

— Дженна, ну даёшь! — воскликнул я, ругнувшись сквозь зубы.

— Так держать, милая! — сказал Лайон со смехом и положил свой контроллер на журнальный столик. Он взял Энди и поднял его в воздух.

— Дядя Лайон научит тебя водить, Эндрю, потому что твой папаня — лузер.

Дженна уперла руки в бока.

— Николас Лейстер, прекращай все эти тайны и рассказывай, куда ты собираешься увезти жену в свадебное путешествие, — сказала она.

Ноа встала рядом с ней и нахмурившись посмотрела на меня.

— Ни за что, — сказал я, поднимаясь. Взял банку пива и пошел на кухню.

Две эти пташки без колебаний последовали за мной.

— И как, по-твоему, я должна собирать чемодан, если не знаю, куда ты меня везешь? — спросила Ноа, скрестив руки на груди.

Я сделал глоток пива и посмотрел на неё с улыбкой на губах.

— Дам тебе подсказку. Я хочу, чтобы большую часть времени твое прекрасное тело оставалось обнаженным.

— Значит, там будет жарко? — спросила она, сморщив носик.

— Жарче некуда, — ответил я, подходя к ней и крепко целуя в губы.