— Слоан будет просить, чтобы мне запретили покидать только страну, а не штат, но я не знаю, сколько времени займет рассмотрение этого ходатайства, и еще неизвестно, удовлетворит ли его судья.

— Твоя семья живет не в Нью-Йорке, как они могут запретить тебе приехать к нам? — закричала я, впадая в истерику.

В этот самый момент в дверь позвонили.

— Подожди секунду, — сказала я.

— Кто там? — спросил он на другом конце провода.

Я проигнорировала его и пошла открывать дверь.

На пороге стоял Зак.

Я заметила, что машины журналистов всё еще там, и с тротуара его начали фотографировать.

— Заходи, — сказала я. Заметив, насколько я расстроена, он обнял меня.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил он. У меня вырвался всхлип.

— Ноа! — закричал Ник в трубку.

Я отстранилась от Зака и жестом попросила его подождать минутку.

— Милый… — произнесла я дрожащим голосом.

— Какого хера этот тип делает в нашем доме?

— Николас, прекрати… — сказала я, стараясь взять себя в руки. Энди увидел меня и надул губки. — Зак, пожалуйста, не мог бы ты отнести малыша наверх? — попросила я. Я не хотела, чтобы сын видел меня в таком состоянии.

— Конечно, — ответил он без колебаний.

Я ушла на кухню, а Ник пришел в ярость.

— Какого хера ты звонишь этому придурку в такое время? Ты хочешь вывести меня из себя? Что с тобой не так?

— Я позвонила ему, потому что здесь полно журналистов! — ответила я. Я не была обязана перед ним оправдываться. — Зак — мой друг. Если ты ревнуешь, это твои проблемы, а не мои!

— Я не ревную, меня бесит, что какой-то незнакомый мужик укладывает моего сына спать.

Да пошел ты. Это ранило меня, очень сильно ранило, особенно потому, что я сама больше всего на свете хотела бы, чтобы именно Ник заботился об Энди. Я злилась на его работу, на расстояние между нами, на того, кто пытался нас потопить. Я поступила эгоистично, сказав то, что сказала следом, но я была зла, обижена, напугана и чувствовала себя одинокой.

— Ну, тебя-то здесь нет, так ведь?

Я знала, что перегнула палку. Я поняла это в то самое мгновение, когда на другом конце провода повисла тишина.

— Мне очень жаль, что я разочаровал тебя как муж и как отец, Ноа. Мне правда очень жаль.

Он бросил трубку, а я осталась стоять, глядя на экран телефона, пока слезы катились по моим щекам. Ему запретили путешествовать. Ему запретили покидать Нью-Йорк. Я попыталась перезвонить, но звонок сразу переключился на голосовую почту.

Он выключил телефон.

— Блядь, — прошептала я про себя, чувствуя себя виноватой.

На кухне появился Зак.

— Что случилось, Ноа? — спросил он, глядя на меня с тревогой.

Какая-то часть меня понимала, почему Ник с подозрением относился к тому, что другой мужчина, которого он едва знал после одного совместного ужина, находится со мной в доме в такое время. Но с тех пор как у Дженны и Лайона родилась Джун, видеться с ними так же часто, как раньше, стало очень сложно. Они пытались приспособиться к новой жизни с дочерью, и я не могла звонить им по любому поводу, как сделала бы это год назад.

Зак был нашим соседом, и то, что кто-то жил совсем рядом и мог прийти по первому зову, давало мне чувство безопасности, особенно учитывая частые отъезды Ника.

Мы перешли в гостиную, и я без сил опустилась на диван.

— Прокуратура запретила Нику покидать штат Нью-Йорк, — призналась я, хотя сама до сих пор не могла поверить в собственные слова.

Зак удивленно посмотрел на меня и сел рядом на диван.

— Блядь, Ноа… — сказал он, качая головой. У меня возникло ощущение, что он хотел добавить что-то еще.

Я посмотрела на него.

— Что? — надавила я, понимая, что он не договаривает.

— Да нет, ничего… Просто мне кажется, что ситуация становится только хуже, и газеты объявили на вас охоту. К тому же, если прокуратура считает, что… Ты не задумывалась о том, что в этих обвинениях может быть доля правды? Должно быть, это что-то очень серьезное, раз ему запретили покидать штат…

Я покачала головой.

— Ник ни в чем не виноват, он бы никогда не сделал ничего незаконного… — Я замолчала, увидев, как Зак скептически вскинул брови.

— Его прошлое не имеет ничего общего с тем, как он ведет свои дела, Зак. Когда-то он был незрелым идиотом, но это уже давно в прошлом.

Мой сосед очень серьезно посмотрел на меня, а затем кивнул.

— Ладно, раз ты так считаешь…

— Я знаю его лучше, чем кто-либо другой. И я ни на секунду не сомневаюсь, что он не совершал никакого мошенничества.

Зак снова посмотрел на меня. В его взгляде что-то неуловимо изменилось.