Он подождал, пока я войду в здание, и, как это всегда бывало при наших расставаниях, частичка меня уехала вместе с ним.

Глава

21

Ник

Я прибыл в Нью-Йорк около восьми вечера. Стив забронировал вертолет, чтобы поскорее добраться до квартиры и избежать пробок, так как у меня была назначена встреча со Слоан для обсуждения наших действий на ближайшие недели.

Ноа прислала мне сообщение, в котором написала, что познакомилась со своим начальником и ей уже поручили пять рукописей для работы. Она также прислала улыбающееся селфи из офиса с кружкой, на которой красовалось название издательства: «Barret». Весточка от нее подняла мне настроение после того, как мне пришлось с ней попрощаться, зная, что пройдут дни, прежде чем я снова увижу её или Энди.

Я снял пиджак и увидел Слоан, которая ждала меня в гостиной вместе с Джерри, финансовым директором. Оба выглядели обеспокоенными, и раз уж они попросили о встрече в такое время, дело, должно быть, было крайне важным.

— Тебе следовало вернуться еще вчера, Лейстер, — сказала Слоан вместо приветствия.

Она не славилась дружелюбием, зато славилась безжалостностью в работе. Она была безупречно одета, черные волосы собраны одним из её бесчисленных ободков, темный цвет которого идеально сливался с остальными волосами. Она бросила на меня взгляд, который я не позволил бы бросить на себя никому из своей команды, но я ценил её, и она не раз спасала меня из сложных ситуаций.

— Наличие семьи иногда требует жертв, — ответил я, подходя к мини-бару, где держал виски. Мне отчаянно нужно было выпить. — Отвести сына в детский сад — это важнее всего остального, — добавил я.

Мой адвокат сморщила нос, и я едва сдержал улыбку. Не раз она повторяла мне, что никогда не заведет детей. Слоан была замужем за своей работой, и ничто не могло заставить её отступиться от этого решения — по крайней мере, так она утверждала.

— Николас, они хотят, чтобы ты предстал перед судьей, — обеспокоенно произнес Джерри. Ему было чуть за сорок пять, и он всегда был в хорошей форме, хотя в последние месяцы, с тех пор как от него ушла жена, его заметно округлившийся живот уже с трудом помещался под рубашкой.

Я прервал свое занятие, и стакан с виски так и остался наполовину полным.

— Они нашли какие-то доказательства? — недоверчиво спросил я.

— Достаточно, чтобы вызвать тебя через пять дней, — сказала Слоан, бросив толстый конверт на журнальный столик перед диваном. — Нам нужно подготовить твою защиту.

Я провел рукой по лицу в попытке прояснить мысли.

— Есть какие-нибудь новости о том, кто бы это мог быть? Кто пытается меня подставить? — спросил я.

— Сегодня утром я разговаривала с твоим отцом. У него запросили документы из штаб-квартиры в Лос-Анджелесе. Он боится, что эта история может затронуть и его. Он хочет, чтобы я составила список потенциальных врагов или людей, которые хотели бы видеть твой крах. Свой список он нам уже предоставил.

Я рассмеялся.

— Список врагов? Людей, которые хотят моего краха? Черт возьми, мне не хватит всей жизни, чтобы его закончить, — саркастично ответил я, хотя то, что я только что сказал, не было ложью.

Слоан села в кресло и элегантно закинула ногу на ногу.

— Прямо сейчас самое главное — чтобы ты оставался здесь и не высовывался. На случай, если ты забыл, у тебя уже есть судимости за применение насилия, и это может создать тебе серьезные проблемы.

— Срок давности по ним уже истек, и ты это знаешь, — напомнил я ей, стиснув челюсти и проклиная себя за то, что в прошлом был таким идиотом.

— Юридически, возможно, да, но, к сожалению, ты публичная фигура. Вся твоя жизнь есть в интернете. То, что случилось два года назад с твоим сыном, привлекло внимание международной прессы. Даже твоя свадьба попала в желтую прессу!

Ещё бы, и без моего на то согласия или согласия Ноа.

— Твоя история любви со сводной сестрой стала темой сотен статей, и, давай смотреть правде в глаза, тот факт, что ты так привлекателен, нисколько не помогает, а наоборот, вызывает еще больше любопытства.

Я знал, что то, что она только что сказала, было далеко не комплиментом. Слоан, для начала, совершенно не интересовалась мужчинами и честно призналась мне, что, когда начала со мной работать, считала меня просто смазливой мордашкой. Ей понадобился год, чтобы убедиться, что я не дурак, но, как она только что сказала, привлекательность не помогала в нашей работе, скорее наоборот — вызывала лишь недоверие.

— Кто бы ни пытался тебя подставить, он знает всё, потому что факты из твоей жизни продолжают всплывать на поверхность. Они открыли ящик Пандоры, так что не удивляйся, если вся твоя жизнь окажется на страницах таблоидов.

Пошли они на хуй.

— Если они копаются в моем дерьме, значит, это должен быть кто-то, кто меня знает, — подумал я вслух. — В любом случае, какие доказательства они нашли?