— Дело не в этом, Ноа, — перебил я её и глубоко вздохнул. — Я никогда не рассказывал о том времени с Лайоном, потому что для меня это очень болезненно. Я не горжусь тем, что делал тогда, и тем, как себя вел. Ты знала только часть того Ника, и хотя по какой-то причине, которую я до сих пор не понимаю, ты разглядела во мне что-то хорошее, я знаю, что ты ненавидела многие черты того, кем я был, и я стараюсь держать их глубоко внутри.

На несколько секунд повисла тишина.

— Ты любил её? — спросила она затем, не глядя на меня.

Блядь.

Заметив моё молчание, она посмотрела на меня в упор. Я должен был ответить, быть с ней честным, потому что ложь ни к чему бы не привела.

— Да.

Ноа медленно кивнула.

— Ты любил её так же, как я любила Дэна?

Одно лишь упоминание об этом идиоте испортило мне настроение.

— Любовь нельзя измерить, Ноа. Я не могу сравнивать, потому что я не ты… — попытался объяснить я, но она меня перебила.

— Ник, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Я ответил на её взгляд.

— Нет, — сказал я тогда. — Думаю, это отличалось от того, что было между тобой и Дэном, но и не имело ничего общего с тем, что я почувствовал, встретив тебя. Скорее, это было… Как верить, что любишь кого-то, кто на самом деле… Кого-то, кто предал меня, Ноа. Это некрасивая история…

— Она заставила тебя страдать? — спросила она.

Черт возьми, да, она заставила меня страдать, еще как.

Мариана была одной из причин, по которым я категорически отказывался открывать кому-либо свое сердце.

— Да, — признался я.

Ноа взяла меня за руку и снова поискала мой взгляд.

— Мне жаль, что она умерла, — произнесла она.

Я почувствовал укол в сердце. Сотни воспоминаний пронеслись в голове: вечеринки, поцелуи, море, темнота, тучи, слезы, таблетки…

И я был абсолютно искренен, когда спустя несколько мгновений ответил: — А мне нет.

Глава

20

Ноа

Я не ожидала такого ответа. У меня возникло ощущение, что он не хочет углубляться в эту тему. Он встал из-за стола под предлогом, что чай остыл, и шум микроволновки прервал наш разговор. Ему почти удалось разрушить атмосферу откровений, которой мы делились.

Я встала и подошла к нему. Обняла его сзади, и он положил свои руки поверх моих. Он повернул меня, слегка прижал спиной к холодной мраморной столешнице и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я не хотел открывать этот ящик с воспоминаниями, Веснушка, — произнес он, нежно погладив меня по щеке.

Я подняла руку и провела по темной тени под его глазами.

— Ты выглядишь очень обеспокоенным, Ник.

Его пальцы скользнули вниз, едва касаясь моих губ.

— На нас навалилось слишком много всего одновременно, но всё будет хорошо.

Я поискала его взгляд, пытаясь понять, правда ли это. В отличие от меня, читавшейся как открытая книга, даже когда мне этого не хотелось, Ник умел хранить любые секреты. Он был способен оставаться невозмутимым в любой ситуации, и порой это мешало мне, когда я хотела его поддержать.

— Что тебя тревожит больше всего? — спросила я.

Он положил руку мне на шею и наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха.

Я почувствовала дрожь.

— Разлука с тобой сжирает меня изо дня в день, — признался он, и в его словах я услышала и отчаяние, и страх.

Я чувствовала себя виноватой. В конце концов, я могла бы собрать чемоданы и сесть с ним в самолет на следующий же день. Переехать в его квартиру и быть там, быть вместе.

— Не забивай себе этим голову, любовь моя, — сказал он, слегка отстранившись. Наши носы всё еще соприкасались. — Завтра мы вместе отведем Энди в садик, и я провожу тебя на твой первый рабочий день. Завтра мы начнем день как нормальная семья. А когда я сяду в этот самолет, каждое свое решение я буду принимать с мыслью о том дне, когда всё наконец-то вернется в норму.

Я кивнула, заставляя себя поверить в его слова. — А как же всё остальное? — осторожно спросила я.

Ник слегка поджал губы. — Некоторые вещи лучше оставлять похороненными, Ноа, — ответил он. Я почувствовала глубокое разочарование, осознав, что есть часть его жизни, которой он не хочет делиться со мной.

Я не знала, что ответить. Одна часть меня хотела настаивать, хотела знать, хотела, чтобы он рассказал мне всё, в то время как другая…

— Пожалуйста, не думай об этом, — продолжил он. — Я встретил девушку, думал, что влюбился в неё, а вместо этого она доказала мне, что ради достижения своих целей она перешагнула бы через меня, не задумываясь о последствиях. Это некрасивая история, Ноа. Она закончилась смертью, убитыми горем родителями и очень жестоким уроком, который я предпочел бы не усваивать.

— Каким уроком? — спросила я.

Ник глубоко вздохнул и немного отстранился.

— Что, как бы сильно ты ни любил кого-то, это не значит, что этот кто-то любит тебя в ответ.