Я попытался перевести тему.

Не переводи тему.

Попался. Я не удержался и закатил глаза. Черт возьми, она слишком хорошо меня знала. И я ответил ей как настоящий трус.

Поговорим позже, я на совещании.

Ответ шел дольше, чем я ожидал, и это заставило меня понервничать.

Ты вечно на совещании.

Блядь.

Я отложил телефон и попытался сосредоточиться на том, о чем они говорили, но без особого успеха.

Ноа никогда не упрекала меня в том, что я слишком много работаю. Она никогда не жаловалась, потому что знала, насколько это важно, знала, что на моих плечах лежит огромная ответственность. Но то, что сейчас она бросила мне это в лицо, заставило тревожный звоночек зазвенеть у меня в голове.

Собрание затянулось почти на все утро и все равно ни к чему не привело. Мне придется не спать всю ночь, пытаясь отыскать юридическое решение, которое позволило бы нам закрыть эту сделку.

Я посмотрел на часы: был полдень. У меня было еще две встречи и один важный звонок, который я, возможно, смогу сделать из самолета.

Я нажал кнопку селектора на своем столе.

Шона ответила из своего кабинета:

— Да, мистер Лейстер?

— Позвони Стиву и скажи, чтобы подготовил джет через час. Переведи все встречи в формат видеозвонков и пришли мне ссылки на электронную почту. Я займусь всем во время полета.

Повисла короткая пауза.

— Но, мистер Лейстер, сегодня днем…

— Знаю, но нам придется перенести все на следующую неделю.

— Но…

— Шона, сделай то, о чем я просил, пожалуйста.

— Да, мистер Лейстер.

Я понимал, что у меня могут возникнуть проблемы. Но я не хотел разочаровывать Ноа. Особенно после нашего чудесного отпуска: с тех пор как мы вернулись из поездки, мы стали так близки.

Иногда нужно уметь говорить «нет».

Глава

6

Ноа

Все было просто чудесно. Мы решили устроить вечеринку на вилле Лейстеров, так как там было достаточно места для настоящего праздника на свежем воздухе. Повсюду были цветы и воздушные шары пастельных тонов. Также были плюшевые мишки, слонята, потрясающий стол со сладостями и разнообразные развлечения для малышей, включая Энди, младших братьев Дженны, Мэдди и ее подружек, а также детей некоторых родственников Дженны, которые, разумеется, присутствовали на празднике.

В нашем распоряжении был открытый бар с любыми напитками и кейтеринг, предлагающий лучшие блюда в округе.

А еще диджей, надувной замок и фотозона с именем Джун, выложенным из ярких и веселых воздушных шаров и цветов.

Куда ни глянь, люди смеялись и отлично проводили время. Вскоре мы должны были переместиться в зону подарков, где Дженне предстояло распаковать как минимум полсотни коробок, скопившихся на специально отведенном для этого столе.

В общем, вечеринка удалась на славу, и я наконец-то позволила себе с облегчением выдохнуть. Моя подруга вот-вот должна была стать матерью; она была сияющей, счастливой и очень, очень беременной. Предполагаемая дата родов наступала всего через несколько дней, и я до сих пор не могла поверить, как нам повезло, что схватки не начались раньше времени.

— Эта вечеринка просто потрясающая, — сказала мама, подходя ко мне с сияющей улыбкой.

— Это почти целиком твоя заслуга, — признала я.

— Ты тоже внесла свой вклад, милая. Но да, по правде говоря, с каждым разом у меня получается все лучше, — произнесла она, и ее глаза сверкнули от воодушевления.

Я посмотрела на нее и заметила, что она взволнована чуть больше обычного.

— С тобой все в порядке, мам? — спросила я.

— Не обращай внимания, — отмахнулась она, смахивая слезу. — Просто такие вещи меня растрогали. Иногда я не могу не задаваться вопросом, как бы все сложилось, если бы страх не парализовал меня, когда я встретила Уильяма. Я была так молода…

— О чем ты? — спросила я.

— Ну, в конце концов, это то, чего я с ним уже никогда не испытаю…

Я проследила за ее взглядом и заметила, что она смотрит на мужа. Он играл в салки с детьми, среди которых была и его дочь Мэдди — десятилетняя красавица с длинными светлыми волосами и огромными голубыми глазами.

— Ты имеешь в виду…

Мама посмотрела на меня и сама закончила вопрос:

— Что я хотела бы завести ребенка с Уильямом? Конечно, милая… Это то, что навсегда останется в моем списке желаний.

От одной только мысли об этом меня передернуло. Клянусь, я ее понимала. К тому же мама была молодой. Она забеременела мной в шестнадцать, а мне сейчас было двадцать два. Если бы она действительно захотела, то, несмотря на высокие риски, могла бы даже попробовать, но эта мысль приводила меня в ужас — равно как и перспектива делить кровного брата или сестру с собственным мужем.

Мама заметила страх в моих глазах.