— Ему два года! — шокированно воскликнула я. — Какие еще связи он может завести, если только-только начал говорить?

Уильям посмотрел на меня серьезно, в то время как Ник поднес к губам бокал с вином, не в силах скрыть насмешливую улыбку.

— Один из главных акционеров компании моего отца вышел с нами на контакт благодаря моему старому школьному товарищу, Битти. В то время нам было по пять лет, и мы умели только колотить друг друга, — невозмутимо поведал Уильям.

— Вы предлагаете мне использовать моего сына для поиска связей? — возмутилась я.

Уильям собирался ответить, но вмешался Ник, перебив его.

— Ноа, нам не нужны связи, мы сами и есть связь, — спокойно произнес он. И хуже всего было то, что он был прав.

— И зачем тогда отдавать его туда?

— Главная причина? — переспросил Ник. — Вопросы безопасности. Меня не волнуют друзья Энди и богатенькие семейки, которые отдают туда своих детей, но это такое место, куда ходят дети очень влиятельных людей, поэтому там гарантирован такой уровень безопасности, о котором в других детских садах даже не помышляют.

Этот ответ лишил меня аргументов. Моего сына уже пытались похитить, и я не собиралась вновь переживать подобное, особенно с тех пор, как Ник стал знаменитостью в деловом мире. Черт возьми, журнал «Forbes» назвал его самым молодым предпринимателем-миллиардером в истории. Ему даже собирались вручить какую-то премию.

Так что в конце концов мы решили: будет лучше для ребенка, для его безопасности и нашего собственного спокойствия, если он пойдет в этот сад.

В первый день возвращения к рутине после отпуска я встретилась с Дженной, чтобы обменяться новостями и обсудить последние детали ее вечеринки «бэби-шауэр», которую мы собирались отпраздновать в эту субботу и организацией которой занималась я. То, что моя подруга забеременела спустя почти полтора года после меня, не стало сюрпризом. Дженна умирала от умиления, узнав о моем интересном положении. Казалось, внутри нее что-то щелкнуло, и, как только родился Энди, она начала посылать Лайону недвусмысленные намеки.

То, что они ждали девочку, было самой прекрасной новостью на свете. Дженна была так взволнована, что наглядно демонстрировала это, компульсивно скупая одинаковую одежду для себя и еще не родившейся дочери. Честно говоря, я тоже пыталась заставить Ника и Энди носить парные наряды, но максимум, на который согласился Ник — это обуть их обоих в одинаковые кроссовки «Nike». В конце концов, я же не могла позволить, чтобы двухлетний малыш расхаживал в костюме и галстуке.

Я достала коляску из машины. Ее было очень легко разложить одной рукой, пока другой я держала Энди.

Пока я пристегивала его ремнями безопасности — ведь у моего сына был дух первооткрывателя — я услышала крик, заставивший меня вздрогнуть:

— Я так по тебе скучала!

Обернувшись, я увидела лишь огромный живот, вставший между мной и моей лучшей подругой, которая пыталась меня обнять. Мне показалось, что за те две недели, что меня не было, он увеличился вдвое.

— Вау, Дженна, ты огромная, — с улыбкой произнесла я, обнимая ее с некоторым трудом.

— Я просто воплощение плодородия, — с улыбкой ответила она. Как по мне, она выглядела красивее, чем когда-либо. Она повернулась боком, чтобы я могла полюбоваться ее животиком, и я не удержалась от улыбки, видя ее такой счастливой и такой «плодородной».

Когда она закончила сюсюкаться с Энди, мы направились к кафе в яхт-клубе.

— Совсем немного осталось! Волнуешься? — спросила я.

— Безумно. Гинеколог сказала мне, что Джун весит почти три килограмма. Три килограмма! Я рожу индюшку, а не девочку.

Я закатила глаза и рассмеялась.

— Вес всегда оказывается меньше того, что тебе говорят на обследованиях, не переживай.

Нас усадили за наш обычный столик на открытой террасе у моря. Мне очень нравилось это место. Мы были окружены яхтами, и здесь никогда не бывало многолюдно, так как для входа нужно было членство в клубе. Там я чувствовала себя спокойно и умиротворенно, чего никогда не случалось в шумных или людных местах.

— Какой чудесный малыш! — воскликнул голос слева от меня. Я вздрогнула. Обернувшись, я увидела пожилую женщину, которая трепала Энди за щечки. Я нервно улыбнулась.

Мне не нравилось, когда к нему приближались незнакомцы, даже если в данном случае это была безобидная старушка.

— А какие огромные глазищи! — добавила она, восхищаясь глазами моего сына.

Дама посмотрела на меня, потом на ребенка и сложила два и два.

— Отец, должно быть, очень привлекателен, — без всякой задней мысли сказала она. Дженна не сдержала смешка, который тут же заглушила салфеткой.

— Спасибо. Да, так и есть, — ответила я, ничуть не оскорбившись.