— Посмотреть на закат с моря будет просто невероятно. Идем, — добавил я, пока мы выходили из машины.

Ноа нахмурилась, но продолжила рассматривать яхты, пришвартованные в порту.

— Ведь не ты ею будешь управлять? Ты кого-то нанял? — спросила она.

Ауч. Это задело меня за живое, но пришлось проглотить гордость и кивнуть.

— Ты так и не простишь меня за то, что случилось несколько лет назад, да?

— Мы чуть не погибли!

Я закатил глаза.

— Какое преувеличение! То, что катамаран переворачивается — это абсолютно нормально, в этом нет ничего страшного.

Ноа вытаращила глаза.

— Я едва не утонула! — напомнила она, вызвав у меня ужасно неприятное сосущее чувство под ложечкой.

— Потому что ты не послушала меня, когда я велел тебе забраться под сетку!

— Ты хотел, чтобы я оказалась под ним, когда судно снова опустится на воду горизонтально!

— Так и нужно делать!

Я видел, как она сделала глубокий вдох, собираясь ответить. Я шагнул вперед, чтобы заставить ее замолчать поцелуем. Страстным, глубоким поцелуем, который дал бы ей пару секунд на то, чтобы успокоиться. Эта перепалка грозила перерасти в самую настоящую ссору, тогда как я хотел лишь выйти в море и показать ей свой подарок.

Я оторвался от нее, и несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

— Это нечестный прием.

— Теперь мы можем идти, пожалуйста?

Она тяжело вздохнула и кивнула.

— Я надену два спасательных жилета.

Я снова закатил глаза.

До заката оставалось еще два часа, поэтому мы не спеша пересекли порт Афиниос — единственный, к которому можно было подъехать на машине. Я взял ее за руку и повел к арендованной мной яхте.

План на этот вечер не предполагал прогулки на катамаране. Этим вечером нам предстояло совсем другое путешествие — более спокойное и безопасное. Особенно безопасное.

— Вау, — выдохнула она, когда я остановился перед этим плавучим домом, невероятно элегантным и изысканным.

Арендованная мной яхта была просто чудом. Тридцатиметровая, итальянской постройки, великолепная — и она будет в нашем полном распоряжении все эти дни, чтобы красиво завершить наш медовый месяц. Я нанял команду и, хотя у меня уже много лет были права на управление судном и я обожал ходить под парусом, в этот раз я предпочел посвятить все свое время человеку, которого любил больше всего на свете и который больше всего заслуживал моего внимания.

— Она только для нас? — изумленно спросила моя жена.

Она что, думала, что мы будем делить яхту с незнакомцами?

Я даже не стал отвечать.

Капитан вышел поприветствовать нас. Когда я увидел, как она облегченно вздохнула, осознав, что управлять яхтой буду не я, мне захотелось ущипнуть ее за задницу.

— Мы можем отплыть в любое удобное для вас время. Если повезет, мы сможем увидеть дельфинов. В последние несколько дней их часто замечали в том районе, куда мы сегодня отправимся.

— Тогда отплываем, — сказал я капитану. И мы поднялись на борт яхты.

Я немного нервничал, потому что в последний час никак не мог связаться с…

— О чем задумался? — спросила Ноа, заметив, как я рассеянно оглянулся через плечо.

Мы уже выходили из порта, и я больше не мог сдерживаться.

Я отправил сообщение и подошел к Ноа.

— Чему ты так улыбаешься? — спросила она.

— Помнишь, я обещал тебе, что это путешествие станет самым счастливым в твоей жизни?

Она кивнула со слабой улыбкой.

— Так и есть, Ник, — ответила она. — Это действительно лучшие дни в моей жизни. Спасибо, что настоял на том, чтобы мы побыли вдвоем.

Вдалеке послышалось детское агуканье.

— Я настолько чокнулась, что мне кажется, будто я его слышу.

Я улыбнулся, потому что знал, что сейчас произойдет.

— Чему ты смеешься?

Я уже собирался ответить, но кое-кто прервал меня самым очаровательным образом, какой только можно себе представить.

Визг вперемешку с очередным агуканьем и самым трогательным смехом, который я когда-либо слышал в своей жизни, заставил нас обоих обернуться.

Там, на руках у Надии, нашей няни, сидел Энди.

Ноа от удивления распахнула глаза, посмотрела на сына, затем на меня. После чего, не раздумывая ни секунды, бросилась к малышу, который тянул ручки в отчаянной потребности оказаться у нее на руках.

Видеть, как мой сын воссоединяется со своей матерью, было одним из самых прекрасных моментов, которые я запомнил из нашего медового месяца.