Ник лишь посмотрел на меня взглядом, выдававшим его молодость. То самое озорное выражение, которое я видела на лице нашего сына, когда он проказничал, теперь читалось в его глазах, отвечавших на мой взгляд. Но только его взгляд был куда более мрачным, куда менее невинным и, без сомнения, куда более опасным.

— Я просто проверяю твой самоконтроль, детка, — произнес он так, словно я была сексуальной маньячкой, которая не может держать руки при себе.

— Ты ведь в курсе, что в эту игру можно играть вдвоем? — ответила я, садясь на колени и бросая на него вызывающий взгляд.

Ник лишь посмотрел на меня. Губы на кромке бокала, взгляд прикован к моим глазам.

Я протянула руку и схватила бутылку шампанского. Не наливая в бокал, поднесла ее к губам и сделала длинный глоток. Ник снова улыбнулся.

— Какая невоспитанность, — с усмешкой прокомментировал он.

Я показала ему средний палец и снова поставила бутылку на белое покрывало.

— Думаю, мне лучше уйти, — сказала я, поднимаясь.

Ник невозмутимо наблюдал за мной.

— Так легко сдаешься?

Я посмотрела на него сверху вниз и подошла ближе. Уперлась ступней ему в грудь и толкнула так, что он оказался лежащим на песке. Он перехватил меня за лодыжку и нежно погладил ее.

— Вид отсюда просто захватывает дух, — произнес он, глядя между моих ног.

У него была эрекция, которую пижамные штаны едва могли скрыть.

Я скользнула ступней вниз по его телу, пока не достигла этого бугорка, и медленно погладила его через ткань.

Его пробрала дрожь.

Не сводя с него глаз, я опустила руки к коленям и медленно потянула ночную сорочку вверх, пока не стянула ее через голову. Я осталась стоять перед ним абсолютно голой, а он смотрел на меня снизу вверх глазами, полными вожделения.

Я бросила сорочку рядом с ним и, прежде чем он успел меня остановить, уже повернулась и зашагала обнаженной прямо к морю.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой, Веснушка? — спросил он, садясь и подбирая сорочку.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Если сделаешь это, ты проиграешь, — ответила я, не сбавляя шага.

Я остановилась, когда коснулась моря пальцами ног и почувствовала холодную воду на коже. Мы были не на Карибах, вода здесь была прохладнее, но стояла сильная жара, и я была не прочь освежиться. Возможно, так мне удалось бы лучше контролировать желание послать эту дерьмовую игру к чертовой матери и заставить Ника заняться со мной любовью раз и навсегда, без всяких соревнований и пари, и, естественно, кончать снова и снова.

Затем я почувствовала его руку на своем плоском животе. Он потянул меня назад, пока я не прижалась спиной к его груди. Я почувствовала его стояк, все еще скрытый под штанами.

— Ты же знаешь, что можешь просить меня о чем угодно. Я могу делать все, что ты захочешь, даже часами, если потребуется. Тебе нужно только попросить.

— Попросить тебя и проиграть. Конец истории.

— Вижу, ты начинаешь понимать, как работает игра.

Пока он говорил, его рука поднялась и начала ласкать мою обнаженную грудь. Прикосновение его губ к моей шее пустило мурашки вниз по спине.

Я откинулась на него, и он продолжил ласкать меня, нашептывая что-то на ухо. Он провел реками по моим бедрам, спускаясь все ниже и ниже, пока не коснулся того самого чувствительного, горячего места, так жаждущего его ласк. Ник крепко сжал пальцы, а затем плавно вошел в меня одним.

Из моих губ вырвался вздох наслаждения, я закрыла глаза и позволила ему делать свое дело.

— Все: гости на нашей свадьбе, люди в аэропорту, мальчишки, глазевшие на машину, даже сегодняшний курьер… Все они дорого бы отдали, чтобы положить свои руки туда, где сейчас лежат мои. И знаешь что? — сказал он, покусывая мою мочку и продолжая шептать мне на ухо: — Я больше не ревную. Мне все равно, потому что теперь ты наконец-то моя, любимая. Наконец-то ты моя жена, моя богиня, мой идеальный подарок, единственное, чего я когда-либо желал.

Слушая его слова, я буквально таяла.

Он замолчал, и внезапно не осталось ничего, кроме шума волн и тихих стонов, срывавшихся с моих губ в ответ на движения его руки между моих бедер.

— Я подарю тебе жизнь, полную радости, Ноа. Буду осыпать тебя наслаждениями каждый раз, когда ты мне это позволишь. Буду заботиться о тебе больше всего на свете. Я стану для тебя идеальным мужем, лучшим отцом для наших детей. Буду боготворить тебя каждую секунду каждого дня, буду любить тебя до тех пор, пока у меня не останется ничего, что я мог бы тебе отдать.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он повторял клятвы, которые заставили меня плакать перед всеми на церемонии, те самые клятвы, что тронули меня до глубины души.

Я обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

Он был серьезен, но его темные глаза отражали безграничную любовь ко мне.

— Я требую перемирия. Давай отложим игру до завтра, — попросила я.

Ник расплылся в искреннем, красивом, идеальном смехе.

— Хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью, Веснушка?

Я посмотрела на него и без колебаний ответила: