Я должна была остановить своего отца. Остановить Адониса. Получить армию тумана.

У меня было двадцать минут, чтобы сделать это. Нет, теперь уже меньше.

Руадан продолжал смотреть на меня, пока я слегка не шлёпнула его по руке.

— У нас нет на это времени. Тебе нужно вызвать тьму, сейчас же. Покрой это место тенями полностью. У меня есть мой железный меч. Пошли.

— У тебя есть три минуты, прежде чем я объявлю о своём присутствии, — Руадан закрыл глаза. Его тело, казалось, увеличилось в размерах, и волна чистой тёмной силы захлестнула меня — волнующая и головокружительная одновременно, словно я стояла на краю пропасти. Усилия по созданию ночи, казалось, полностью поглотили его, и пока я смотрела на него, мне казалось, что я уставилась в пустоту. Его тело было неподвижным, как мрамор. Никогда ещё он не выглядел таким отстранённым.

Когда я закрыла глаза, звёзды закружились в моём воображении над покрывалом из ярких пурпурных и полуночных синих тонов.

Когда я снова открыла глаза, весь дворец был окутан тенями. Я даже не могла больше видеть Руадана.

— Мне нужно, чтобы ты остался здесь, — прошептала я. — Обещай мне, что останешься здесь. Держи всё в темноте.

Его единственным ответом было шелковистое поглаживание магии на моей коже, и я выпрямилась от этого прикосновения.

Я повернулась, затем тенью метнулась к арке. Я ощупала пространство перед собой и толкнула деревянную дверь. Незапертую деревянную дверь. На мгновение я поколебалась. Не слишком ли это удобно? Моё сердце бешено заколотилось, и я вытащила меч, когда шагнула внутрь.

Я должна действовать быстро. Здесь было темно, как в преисподней. Я потянулась, чтобы ощупать комнату вокруг себя — холодный камень стены, каменные перила лестницы. Я снова принюхалась, настраиваясь на запах Балероса.

Проведя кончиками пальцев по холодным каменным перилам, я взлетела по лестнице, навстречу запаху роз. Я приземлилась на верхней площадке лестничной клетки.

«Оставалось пятнадцать минут».

Я прикоснулась к камню люмена у себя на шее, сосредоточившись на интерьере комнаты. Абсолютная чернота, тени плотные, как бархат. И всё же, судя по эху моих шагов, у меня складывалось ощущение, что я нахожусь в огромном зале с высокими потолками. Чуть больше света сейчас было бы кстати.

Я скользнула в тень дальше по коридору, и в нос ударил всепоглощающий аромат роз. Меня чуть не стошнило. Я протянула руку, чтобы нащупать Балероса, уверенная, что дотронусь до грубой шерсти его одежды.

Вместо этого мои пальцы коснулись цветов, их лепестки были мягкими и увядшими.

Настоящие розы.

«Чёрт, чёрт, чёрт». Это и был тот запах, по которому мы шли? Немного поменьше темноты помогло бы, но я не могла сейчас сообщить об этом Руадану.

Звук шагов позади заставил меня обернуться, и сердце подскочило к горлу. Я рубанула мечом в темноте, поворачиваясь на звук движения. Послышался стон и бульканье, когда лезвие прошло сквозь плоть, сквозь кости. Только я понятия не имела, с кем сражаюсь. Ещё один скрип пола, и я развернулась, мой клинок вонзился в чью-то шею. Кровь брызнула мне на кожу.

С кем я дралась? Вокруг меня послышались новые шаги, двигалось ещё больше охранников.

То ли мои глаза начали привыкать к темноте, то ли Руадан сбавил обороты теней, потому что теперь я почти могла различать очертания мебели вокруг меня.

К сожалению, я также могла различить блеск металла на лицах окружающих меня фейри.

Мой желудок сжался. В комнате толпились охранники, приближаясь ко мне. Я развернулась и пригнулась, отбиваясь от нападавших. Мне пришлось прятаться от них в тени.

Боги небесные. Балерос вообще здесь, или меня просто заманил аромат этих чёртовых цветов?

Руадан ещё немного убавил темноту. Серебристый свет лился в комнату из витражных окон высоко над нами, и я смогла лучше разглядеть фейри вокруг себя.

Ярость битвы бурлила в моей крови, и я бросилась в бой. Я вонзила свой меч в охранника, проткнув его прямо в сердце. Магия щекотала мои лопатки, моя сила грозила вырваться наружу. Адреналин подскочил, кровь застучала быстрее.

«Я — чернота твоей кожи. Я — тишина в сдавленном горле».

Я была водоворотом ярости, лезвие встречалось с плотью, снова и снова; резало, кромсало, разрушало…

«Склоняйся передо мной».

Пока не осталось ни одного стражника.

Я стояла, переводя дыхание.

Мне нужно выбраться отсюда тенью, чтобы продолжать двигаться. Вот только я не была уверена, куда мне нужно идти.

Я снова принюхалась. Розы. Мирра.

«Папа?»

Они были здесь, я уверена в этом. Балерос и Адонис.

Моё сердце замерло при виде крупной мужской фигуры в углу комнаты.

— Папа? — прошептала я.

Я сделала шаг вперёд, но пронзительное пение пригвоздило меня к месту. Пение bean nighe. Я зажала уши руками.