В моём сознании промелькнуло видение — Руадан, сплетающий для меня цветы.

Я не могла стоять здесь, пока они убивали Руадана. Я должна остановить это.

«Я здесь, пока ты пытаешься заполнить тишину, спасаясь от мрачной правды».

Голос в моей голове. Тысячи голосов, сливающихся воедино, высоких и низких, диссонирующих. Магия струилась по моей спине, лопатки пылали от силы. Вокруг меня завывал ветер, холодный и неумолимый.

«Ты держишь в руках нарисованный тобой пейзаж; ты улыбаешься своему золоту; ты покупаешь дом на холме с видом на озеро. Ты гордо улыбаешься. «Видишь это? — думаешь ты. — Это будет длиться вечно». Ты не замечаешь, что я маячу у тебя за спиной. Я — длинная сумеречная тень на кладбищенской траве. Я окутываю твоё тело с ног до головы».

Тёмный экстаз овладел моим сознанием, когда за моей спиной выросли крылья. Я оторвалась от земли.

«Сладкое освобождение, объятия мрачной правды».

Мои полуночные крылья с золотыми прожилками подняли меня в воздух, ночной ветер овевал мою кожу, ерошил волосы.

Я прочла потрясение на лице Балероса.

«Склонись передо мной».

Я вонзила в него свой меч сверху вниз, проткнув его от черепа и ниже, рассекая его надвое. На мгновение из него хлынула кровь. Затем его тело охватило пламя, и горячая волна отбросила меня назад.

Его меч со звоном упал на землю. И что-то ещё — сверкающая чаша.

Что это такое? Чаша манила меня своей тёмной магией, и мне страстно захотелось взять её в руки. Но сейчас неподходящее время, и мне нужно было оставаться в воздухе. Балерос на самом деле не мёртв. Богиня Огня оживит его. Но теперь у меня есть его армия тумана, и пришло время задействовать её.

Мои мощные крылья подняли меня выше над толпой галок, а они по-прежнему пели.

Я подняла меч и выкрикнула свой первый приказ солдатам тумана:

— Атакуйте людей!

Улыбка тронула мои губы, облегчение захлестнуло меня. В воздухе заклубился туман, когда солдаты тумана бросились в бой. Их мечи начали вонзаться в чёрные плащи.

«Все падают передо мной».

С высоты птичьего полёта я взглянула на Руадана. Мои солдаты тумана атаковали галок, но его сила быстро таяла, кольца магии, испещрённой звёздами, разлетались от его тела, как дым на ветру. Его глаза были закрыты, тело сгорбилось, пока они превращали его в смертного. Это зрелище ранило моё сердце.

«Я лишаю тебя воспоминаний, оставляя лишь последний проблеск знания. Я забираю и его тоже. Я краду твою еду и твоё дыхание, вытаскиваю твои рёбра из-под кожи, разрезаю твой живот».

Я выкрикнула его имя, но Руадан не услышал меня. Он словно полностью погрузился в себя — в чёрную дыру магии. Тени поглотили его.

Армия тумана сражалась с людьми, но недостаточно быстро. Галки не испытывали страха, и они не убегали. Они стояли на своём, напевая заклинание. Крадя его бессмертие.

«Я — зелёное пятно на твоих губах, землистый оттенок твоей кожи, колеблющаяся тьма у тебя под ногами и твой последний хриплый вздох. Я — вечная тьма, которая ждёт тебя в конце, и я всегда была с тобой».

Смерть вырвалась из моего тела, словно атомный взрыв. Эйфория охватила мой разум.

С высоты птичьего полёта я посмотрела вниз на внутренний двор и увидела, как люди падают на землю. Руадан тоже согнулся пополам, его огромная фигура рухнула на камень.

«В конце концов, вы все склонитесь передо мной; вы все сложите свои жизни и поклонитесь у моего алтаря».

Их тела были прекрасным полотном фиолетового, красного и чёрного цветов, написанным моей кистью. Моим собственным пейзажем. Смерть была моим творением.

Восторг охватил меня, когда я выполнила задание, для которого была рождена. Я убила их всех. Они гнили внизу, изо рта у них красными полосами текла кровь. Чума была прекрасной смесью холодных оттенков и тёплой фиолетовой кожи…

«Чума».

Аромат мирры был всепоглощающим. Это был аромат Адониса, но и мой тоже.

Балерос побеждал. Девять часов. Я сама распространяла чуму, и волна смерти, которую я вызвала, всё ещё прокатывалась по городу. Моё сердце готово было разорваться. Мне следовало бы подумать обо всех них, о самом Лондоне, но в моей голове кристаллизовалась только одна мысль.

Был ли Руадан по-прежнему бессмертен, или я убила его?

Мои крылья колотили по воздуху, как сердцебиение, когда я подлетела к тому месту, где он лежал на камне.

Когда я встретилась взглядом с фиалковыми глазами Руадана, меня охватило облегчение. Но только на мгновение. Теперь правда выплыла наружу, и он смотрел на меня в моём настоящем обличье.

С видимым усилием он заставил себя встать. Гнев исказил его черты, и что-то холодное раскололо меня надвое.

«Вот она я, Руадан. Существо, которое никогда не должно было ходить по земле. Чудовище, распространяющее чуму».