Я оглядела пустую улицу. За последние несколько недель вокруг было не так много людей. С тех пор, как Балерос начал недавнее царство террора со своей растущей армией.

Из-за угла показалась пара — мужчины средних лет, но одетые с ног до головы в пирсинг и кожу. Пока они шли, я прислушалась к их разговору.

— Нам действительно стоит находиться так близко от Института? — прошипела женщина. — Теневые Фейри могут убить нас.

Вот оно снова. Понадобилось всего-то несколько чёрных плащей, чтобы сбить с толку весь Лондон.

Мужчина оглянулся через плечо.

— Потише, Люси. Они могут быть где угодно.

Мой план был прост: найти одного из этих мерзавцев в масках, а затем причинять ему боль, пока я не выясню больше. Если моя догадка верна, галки связаны с Балеросом. Мы найдём его, посадим в тюрьму и потребуем сообщить, где мать Руадана. А потом мы его убьём.

Или, по крайней мере, так всё это представлялось мне.

Но всё никогда не бывало так просто, не так ли? И почему сегодня вечером здесь нет галок? Они как будто избегали меня. Или избегали чего-то.

Я понюхала воздух, и до меня донёсся слабый запах земли. Мшистый и сырой — запах фейри, но незнакомый. Более древний, чем у большинства фейри, и чуть более медный. Он пах смертью. Я поставила свой стакан на подоконник. Возможно, именно этого они и избегали.

Я зашагала на север и, дойдя до пустого перекрёстка, уловила какое-то неясное движение, заставившее мой пульс участиться. Я обернулась и мельком увидела женщину, которая направлялась в узкий переулок.

Это она — фейри, которую я учуяла. От неё разило смертью.

Перед тем как исчезнуть в переулке, она обернулась и посмотрела на меня. Я сразу поняла, что была права насчёт фейри — длинные металлические когти, быстрые, звериные движения. Когда её глаза встретились с моими, мой пульс участился. Её кожа была цвета кости, кожаное платье цвета запёкшейся крови облегало её тело. Длинные чёрные волосы ниспадали ей на спину, а глаза были серо-голубыми, как мутное озеро. Она открыла рот, и на мгновение из него высунулся раздвоенный язык. Затем она развернулась и зашагала дальше.

Я не была уверена в том, что происходит, но это зацепка, за которую стоило ухватиться. Встреча с таким древним и могущественным фейри, как эта женщина, не была обычным явлением.

На ходу я вытащила нож из своей дорожной сумки, жалея, что не вооружилась мечом. Просто мечи, как правило, разрушают прикрытие обычного человека.

Я последовала за ней по переулку, который вывел на другую улицу.

Когда я дошла до конца переулка, фейри обернулась, чтобы посмотреть на меня, и её мутные глаза остановились на моём лице. На другой стороне улицы трое мужчин в белых футболках распевали песню, пьяно натыкаясь друг на друга. Один из них нёс кружку пива, содержимое которой расплёскивалась на тротуар.

Внимание фейри вернулось к ним. Я её не интересовала.

Я наблюдала, как её фигура начала меняться, а кожа покрываться чешуйками. Из-под платья на спине выступил острый бугристый хребет.

Мой пульс участился. Мужчины в футболках даже не заметили её. Мои пальцы сжались на рукояти ножа, пока я ждала, что она сделает дальше.

Я получила ответ, когда её потрясающе длинный язык высунулся, хлестнув троих мужчин по лицам. От удара на их коже остались глубокие красные порезы, и мужчины пошатнулись, теперь уже закричав.

Я подошла на шаг ближе. Я пока не хотела вмешиваться — хотела точно выяснить, кто она такая.

Мужчины, казалось, застыли на месте. Возможно, от страха? Как бы там ни было, не похоже, чтобы они могли двигаться.

Затем нижняя половина тела фейри изменилась, удлинилась и покрылась чешуёй, превратившись в хвост, который с дребезжанием заскользил по дороге в сторону мужчин.

Я прикоснулась к камню люмена у себя на шее, затем сосредоточила внимание на одной точке рядом с фейри, заставляя себя призвать его магию. По спине пробежал электрический разряд. Я приготовилась к прыжку, и…

Голова фейри дёрнулась в мою сторону, высунув язык. Она ударила меня по шее, прокусив кожу. Как только её язык коснулся меня, мои мышцы начали коченеть, а тело застыло. Я стояла неподвижно, пока она снова обратила своё внимание на троих мужчин. Её хвост обвился вокруг них, как лента вокруг букета цветов. Их глаза выпучились, лица покраснели, пока она сдавливала их груди. С их губ срывалось невнятное мычание. Они не могли дышать, и с каждым вздохом она, казалось, стискивала их ещё сильнее.

Она сдавливала несчастных ублюдков до смерти. Я попыталась открыть рот, чтобы закричать, но даже мой рот был словно скован льдом, и я не могла управлять своими голосовыми связками. Единственными звуками на этой пустынной улице были низкое шипение, источаемое древней фейри, и сдавленные хрипы, издаваемые мужчинами. Обхваченные за талии, они представляли собой отвратительный букет из людей с вытаращенными глазами.

Тело фейри засветилось, а её хвост ещё сильнее сдавил их. На коже мужчин проступили тёмные вены — возможно, яд из её языка?