Когда он подошёл ближе, то начал выглядеть более чётким. Свет далёких уличных фонарей осветил его совершенное лицо. Его безмятежная красота маскировала жестокость, скрывавшуюся за ней. Я сделала глоток своего напитка.

Когда Руадан подошёл ко мне, то прислонился к стене. Так близко, что его магия вибрировала на моей коже, заставляя пальцы ног поджиматься. Его магия вызывала тревожное привыкание.

— Здравствуйте, Великий Магистр.

— Что ты нашла? — никаких приветствий, сразу к делу.

— Я ещё не видела ни одной из галок, но обязательно увижу. Они держатся неподалёку от Института и обычно задерживаются у этой эстакады. Я скоро увижу одну из них.

— Что было написано в записке? — спросил Руадан.

О, значит, он разговаривал с Энгусом.

— Я уже сказала твоему приятелю. В ней говорилось, что мы должны передать тебя к завтрашнему вечеру, иначе Балерос выпустит на волю Великую Смертность. Это чума.

— Я знаю, что это такое. Что ещё было написано в записке?

Я надеялась пропустить эту часть. Я сделала ещё глоток виски.

— Почему ты думаешь, что там было написано что-то ещё?

— Ты сожгла её.

Я была ужасной лгуньей, поэтому решила ограничиться простой констатацией факта.

— Ты всё ещё мне не доверяешь.

Его тёмная магия коснулась моей кожи, едва уловимое напоминание об его ошеломительной силе. В этом было что-то первобытное, что заставило мою спину выпрямиться.

Руадан подошёл ещё на шаг ближе, и его мускулистая фигура нависла надо мной.

— Я слышу, как сильно бьётся твоё сердце, когда ты нервничаешь. И твои щёки пылают.

Я точно знала, как выбить Руадана из колеи.

Я облизнула губы.

— Откуда ты знаешь, что это нервозность, а не похоть?

Его мышцы напряглись.

Я подошла на шаг ближе, почти касаясь его, и между нашими телами пробежал электрический разряд.

— Ты, кажется, очень чуток к моим физиологическим реакциям. В этом есть что-то очень привлекательное.

Его глаза потемнели. Я вздрогнула, когда его магия понизила температуру.

Я сжала челюсти. Похоже, мой флирт не очень-то отвлекал его.

— Послушай, Балерос знает обо мне кое-какие вещи. Кое-что, о чём я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Он шантажирует меня. Или мы тебя выдадим, или он расскажет всем. Вот почему я сожгла записку.

Вот оно… правда. Ровно столько, сколько я была готова рассказать.

— Какие вещи? — от его повелительного тона у меня заныли зубы.

Ещё один глоток виски, и я позволила тишине повиснуть над нами. Затем прищурилась.

— Как будто у тебя нет своих секретов. Ты почти не разговариваешь. Уверена, ты о многом мне не рассказал.

Руадан отвернулся от меня, нахмурив брови. Затем кивнул. Я попала в яблочко с теорией «у тебя тоже есть секреты».

— Постарайся доложить мне в течение часа. Если галки ни к чему не приведут, мы выследим его другим способом.

Руадан начал поворачивать обратно к Институту, но дверь паба с грохотом распахнулась, и он застыл на месте. Убитая горем певица караоке, спотыкаясь, вышла на улицу, и Руадан повернулся к ней. По её лицу стекали струйки туши, а помада размазалась по подбородку. Она расплескала немного белого вина из своего бокала.

Руадан уставился на пьяную женщину, которая тихо напевала что-то себе под нос. Его глаза потемнели, а тело застыло в неподвижности.

Я ещё раз взглянула на женщину. Она, несомненно, была красива. Большие голубые глаза, полные губы, розовые щёки. Но в остальном она казалась обычным человеком — ничего примечательного или чего-то, на что стоило бы уставиться. Она вытерла рукой нос, затем шмыгнула носом в свой бокал с вином.

Руадан не сводил с неё глаз. От него исходило слабое фиолетовое свечение. Казалось, его магия усиливалась, пульсируя восхитительными волнами, которые скользили по моей коже.

Каким бы приятным это ни было, казалось, что он совсем забыл обо мне, и его глаза были черны, как бездна. Затем он закрыл глаза, глубоко вдыхая. Неужели он принюхивается к ней? Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Глава 2

Я скрестила руки на груди.

— Ты говорил, что мне нужно отчитаться, — сказала я излишне резким голосом.

Чернота исчезла из его глаз, и Руадан обратил свой фиалковый взгляд на меня. Воздух, казалось, светился вокруг него, а пьяная женщина просто покачивалась, уставившись на него так, словно была заворожена.

— Всё так, как я и говорила, — добавила я. — У каждого из нас есть свои секреты, не так ли? — я повернулась к женщине. — Ты можешь теперь отвалить? Здесь небезопасно. Повсюду Теневые Фейри, — вела ли я себя немного как собственница? Возможно.

Она кивнула, не сводя глаз с Руадана, затем снова открыла дверь паба и исчезла внутри.

Прежде чем я успела сказать Руадану ещё хоть слово, вокруг него сгустилась тьма, и он исчез.