— Я нашла записку вместе с рукой. Я не хотела, чтобы это вызвало больше паники, чем необходимо, — паника, в данном случае, была моей собственной, но Энгусу не нужно об этом знать. — Люди в этом городе уже несколько недель сходят с ума, — добавила я. — Балерос терроризирует Лондон своей армией. Нет причин усиливать их панику.

— Что было в записке? — он не собирался упускать этот момент из виду.

— Это, конечно, от Балероса. У нас есть время до девяти завтрашнего вечера, чтобы передать закованного в цепи Руадана, иначе Балерос выпустит на волю Великую Смертность. И, судя по всему, он уже начал действовать на Собачьем острове.

— Чёртов ад. Если это правда, мы должны это пресечь.

— Я знаю, — я стиснула зубы. — Что такое Великая Смертность?

— Это чума, которая несколько раз уносила жизни десятков людей в Европе. Некоторые люди называют её Чёрной Смертью. Как, чёрт возьми, он способен на такую магию?

Я кивнула.

— Понятия не имею. Но ты можешь включить «смерть от чумы» в свой список дел на завтрашний вечер, если только мы не убьём Балероса за это время.

Он прищурился.

— У нас здесь когда-то был горта, охранявший ворота, но ты убила его. Ты знаешь, как трудно найти хорошего горту?

— Думаю, довольно трудно, иначе у нас уже был бы новый, — ответила я. — Почему мы говорим об этом именно сейчас?

— Потому что у нас нет горты. Нет дежурного охранника. Нет свидетелей. Ты сожгла записку. Теперь мы можем опираться только на твои слова. Как удобно для тебя.

С тех пор как я пырнула Руадана и сбежала с институтским кристаллом люмена, Энгус был немного холоден. Очевидно, он не одобрял насильственные нападения и кражи.

Я втоптала пепел в булыжники брусчатки.

— Я не знаю, с какой планеты ты прилетел, но я не думаю, что есть что-то приятное в том, чтобы умереть от чумы, Энгус.

И с этим язвительным упрёком я шагнула через залитую кровью дверь Института, оставив Энгуса с отрубленной рукой.

***

Стоя у входа в «Распростёртого орла», я сделала большой глоток «Метки Создателя». Моё тело сковало напряжение. Голуби ворковали на мосту, который дугой выгибался над моей головой, и их крики постепенно заглушались грохотом поезда.

Великому городу Лондону предстояла расплата, а меня поджидала своя личная расплата. Балерос единственный в Лондоне, кто знал правду обо мне, и он будет использовать это против меня, пока жив. Шантаж, который я не могла проигнорировать.

Прошло двенадцать часов с тех пор, как я нашла записку. За это время Руадан отправил большинство рыцарей на охоту за Балеросом. Он оставил при себе только двоих: Энгуса и меня.

До сих пор никто не сообщил ничего полезного. Всё, что у нас имелось — это плохие новости: вспышка чумы на Собачьем острове подтвердилась.

Насколько мы могли судить, Балерос перебирался с места на место, никогда не задерживаясь достаточно долго, чтобы его не поймали. Последним местом, где мы его выследили, была квартира в Барбикане. Он оставил только пол-пачки сигарет и коробку хлопьев, и рыцари в плащах устремились за ним в следующее место.

В моём случае, сегодня вечером я оставила плащ дома. Я действовала под прикрытием в обычных леггинсах и свитере.

Когда-то давным-давно — недели две назад — только Теневые Фейри разгуливали по Лондону в плащах. Я имею в виду, кто ещё затеял бы такое странное дерьмо?

Но что теперь? Были и другие люди в плащах. Люди в плащах, которые толкали людей под встречные поезда, а затем прыгали вслед за ними. В Институте кто-то начал называть их галками из-за их тёмно-серых и чёрных плащей, и прозвище прижилось.

Кто они? Мы не знали. А остальной Лондон? У них имелась неплохая идея. Они видели плащи и думали, что это Теневые Фейри. Всё просто.

Другими словами, кто-то подставлял нас, и у меня было сильное подозрение, что это Балерос. Может быть — всего лишь может быть — одна из этих галок отведёт нас к своему вожаку.

Я дотронулась до камня люмена, висевшего у меня на шее. Дар магии от Руадана, который поможет мне быстро передвигаться, если я встречу одного из этих людей в плащах.

Из окон паба позади меня доносилась пронзительная песня. Какая-то женщина пела в караоке — или, точнее, орала в голос. Аланис Мориссетт, снова и снова.

Я хмуро посмотрела на неё сквозь запотевшее стекло. «Чёрт возьми, женщина. Просто скачай приложение для знакомств и двигайся дальше».

Звук шагов заставил меня обернуться, и сердце забилось быстрее при виде Руадана, крадущегося ко мне. Его окутывала тёмная магия. Очертания его широкого тела казались нечёткими, как на фотографии, снятой не в фокусе. Но он всё равно бросался мне в глаза, эти фиалковые зрачки были подобны маяку в ночи. Несмотря на его расплывчатый силуэт, я остро осознавала каждую жилистую мышцу под его тёмной одеждой. Каждое его движение взывало ко мне — дыхание, целеустремлённая походка — точное и сосредоточенное под покровом его магии.