Саттон пробиралась сквозь толпу в облегающих джинсах и белом топе с открытыми плечами, который ловил блики ламп. В нескольких шагах за ней шел мужчина — судя по всему, ее брат. У него была такая же оливковая кожа и темные волосы, но если лицо Саттон светилось теплотой, то его черты будто высекли из камня.

Он шел следом, плотно сжав губы, и, твою мать, он был чертовски хорош собой.

Блэр шумно выдохнула, и этот звук перекрыл даже шум бара.

— Матерь божья.

Я слышала ее слова, но не могла отвести глаз от приближающейся пары.

— Мэгги, — прошептала Блэр сорвавшимся голосом. — Скажи мне, что ты видишь то же, что и я.

— До последнего сантиметра, — пробормотала я, когда Саттон с братом подошли ближе.

— Вы же в курсе, что я сижу прямо здесь? — проворчал Кольт, но Блэр шикнула на него.

— Кажется, я внезапно прониклась глубоким уважением к закону, — со смехом сказала я, и Блэр фыркнула как раз в тот момент, когда они поравнялись с нашим столом.

Рука Хантера на моей спине замерла, пальцы впились в голую кожу, пуская по позвоночнику электрический разряд. Я чувствовала, как его тело напряглось, словно натянутая струна — будто он боролся с желанием притянуть меня к себе. Я обернулась и увидела, что он в упор разглядывает Саттон и ее брата.

— Привет! — Саттон лучезарно улыбнулась, забираясь в кабинку рядом с Блэр.

Брат помедлил секунду и сел следом.

— Привет. — Я подалась вперед, расплываясь в улыбке. — Этот топ на тебе просто отпад.

— Спасибо, — отозвалась Саттон, и на ее щеках проступил румянец.

— Давайте я всех познакомлю. — Я обвела рукой стол. — Блэр ты знаешь, а это ее жених Кольт. Вот этот, — я пихнула Маккоя локтем, — сплошное хождение по мукам, но отзывается на фамилию Маккой. А это, — я кивнула в сторону Хантера, так и не решившись встретиться с ним взглядом, — Хантер. Народ, знакомьтесь, это Саттон.

Маккой одарил ее своей самой сокрушительной улыбкой.

— Очень рад знакомству, — произнес он с привычным обаянием, но в его глазах промелькнул живой интерес.

Брат Саттон обвел стол цепким, оценивающим взглядом, будто сканируя каждого из нас.

— А вы, должно быть, брат Саттон. — Я улыбнулась, и его зеленые глаза встретились с моими. — Мы очень рады, что вы заглянули. Я Мэгги.

Я протянула руку, и шериф ее пожал. Его ладонь полностью накрыла мою.

— Броди Хардинг, — ответил он таким глубоким и бархатистым голосом, что я кожей почувствовала, как Хантер сверлит меня взглядом. — Тоже очень рад. Спасибо, что взяли сестру на работу.

Он взглянул на Саттон, и та улыбнулась ему в ответ.

— Я ее практически заставила.

— Это правда, — подтвердила я, убирая руку. — Ваша сестра умеет настаивать на своем.

— Уж мне ли не знать, — усмехнулся он, а Саттон картинно закатила глаза.

— Я Хантер Кэллоуэй. — Хантер протянул Броди руку, и я невольно напряглась, наблюдая за их рукопожатием. — Слышал, вы наш новый шериф.

— Все верно, — сказал Броди, потирая щетину на подбородке. — Только на прошлой неделе устроился. — Он слегка прищурился, глядя на Хантера, и на его лице промелькнула тень узнавания. — Кэллоуэй? Это то самое ранчо на востоке округа?

— Оно самое. — Хантер указал на Маккоя и Кольта. — Мы все втроем там выросли и сейчас там живем.

— Стоило приехать в город, как я только о нем и о вашей семье и слышу, — заметил Броди. — Говорят, земли там знатные.

Прежде чем он успел продолжить, на стол с глухим стуком приземлилось ведро с пивом, а следом официантка поставила поднос со стопками. Она улыбнулась Хантеру и подмигнула ему.

— Что-нибудь еще, дорогой?

Будь она помоложе, я бы, наверное, приревновала, но эта женщина годилась ему в матери.

— Пока все, спасибо. — Хантер потянулся за кошельком в задний карман джинсов, едва не задев меня, вытащил двадцатку и вложил ей в руку. — Ну что, кто хочет по стопке? — спросил он, хотя уже вовсю их раздавал.

Я взяла свою, на мгновение коснувшись его пальцев, и все мысли о Броди тут же улетучились, сменившись тем самым знакомым пожаром, который умел разжигать только Хантер.

Его рука вернулась ко мне на спину, и он широко расставил пальцы там, где вырез платья уходил глубоко вниз. Мне стоило огромных усилий не вздрогнуть от его прикосновения.

Казалось, все мое тело превратилось в сухой хворост, ждущий искры, каждый нерв был настроен на него, хотя он в это время спокойно с кем-то разговаривал. Я пыталась слушать остальных, пока они поднимали стопки, но мозг наотрез отказывался воспринимать что-либо, кроме жара его кожи.

Наверное, поэтому я вздрогнула, когда Хантер внезапно вскинул свою стопку и громко произнес:

— За новых друзей, горячих шерифов и красивых девчонок, которых невозможно приручить.

— Поддерживаю! — подхватил Маккой, и даже Кольт рассмеялся, когда мы все сдвинули стаканы.

— За горячих шерифов, — повторила Блэр с озорным блеском в глазах, покосившись на Броди.

Кольт тут же накрыл ей рот ладонью.