— Ты уверен, что мы можем вот так заявиться? — я смотрю на свою белую футболку с огромным подсолнухом, которая уже не такая уж и белая. — Стоило заехать за вином или чем-то еще, чтобы поблагодарить ее за то, что приняла нас в воскресенье.

— Ты выглядишь прекрасно, и подарки не нужны. Она мой друг, — он открывает заднюю дверь, и Молли выпрыгивает наружу.

— Это лишь повод быть более благодарной.

— Если уж так хочется ее отблагодарить, моему брату очень понравились печенья, которые ты давала. Может, испечешь что-нибудь для Пайпер как-нибудь? Она та еще сладкоежка.

— Отличная идея!

Он кладет руку мне на поясницу, и мы вместе с Молли идем по дорожке.

— Не удивляйся, если она начнет меня подкалывать.

Я замираю.

— Почему? Ты заставил ее встретиться со мной сегодня? Не хочу беспокоить ее, если она занята или не хочет помогать. Я могу найти кого-то другого для постройки башни.

— Дело не в этом, солнце. Пайпер есть Пайпер. Я не имею привычки приводить женщин в дом, а она любопытная, саркастичная и всегда говорит то, что думает.

— О, ты об этом? Тогда о чем ты переживаешь? Мы отлично поладим.

— Да, наверное, ты права, — мы подходим к двери. — Кстати, ее муж, Харли, — старший брат Маршалла.

— Правда? Они знают, что мы идем на свадьбу вместе?

Его челюсть сжимается.

— Сомневаюсь. Маршалл не из тех, кто любит посплетничать.

— Хочешь, чтобы я сделала вид, что мы пара на свадьбу?

— А как насчет того, чтобы ты просто была собой?

Он стучит, внутри лает собака.

Молли радостно скулит, виляя хвостом, когда дверь открывается. Нас встречает миниатюрная женщина с прямыми светлыми волосами до плеч и заметным животиком; она держит на руках очаровательную девочку с золотисто-каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Мимо нее на крыльцо вырывается питбуль. Я отступаю, и Флетч обхватывает меня рукой за талию, прижимая к себе, пока собаки лают и прыгают друг на друга. Малышка пищит от восторга.

— Может, надо было оставить Молли в машине? — в панике спрашиваю я.

— Нет, все в порядке, — шепчет он мне на ухо и целует прямо возле него, пока женщина кричит: — Харли, позови Джиггса!

Из дома доносится громкий свист, и Джиггс с Молли влетают внутрь.

— А ну, бегом на задний двор, разбойники! — гремит из дома низкий голос.

— Простите за это, — она с любопытством смотрит на Флетча, чья рука все еще покоится у меня на талии. — Ты, должно быть, Дестини. Я Пайпер, а это Фрэнки. Добро пожаловать в наш сумасшедший дом.

— Приятно познакомиться, — я смотрю на Фрэнки в симпатичном желтом комбинезоне. — Какая прелесть.

Я щекочу ее босую ножку, и она хихикает.

— Надеюсь, от меня не пахнет озером. Мы рыбачили, и я не успела привести себя в порядок.

— Рыбачили, значит? Интересно, — она бросает взгляд на Флетча, который отрицательно качает головой. — У нас в доме полно собачьей шерсти и подгузников, а на заднем дворе лодка, так что, если даже пахнешь озером, отлично впишешься. Проходите, — она отступает в сторону.

Флетч снова кладет руку мне на поясницу, когда я вхожу.

— Твой друг, ага? — фыркает Пайпер, когда он проходит мимо.

— Оставь это, Пайп, — предупреждает он.

— А, а, а! — малышка тянется ручками к Флетчу.

— Иди сюда, маленькая золотинка.

Как только Фрэнки оказывается на руках у Флетча, его лицо смягчается: взгляд, челюсть, плечи, даже дыхание становится другим. Он трется носом о ее щечку, пока несет в гостиную.

— Как дела у моей принцессы? Скучала по дяде Флетчу?

Я почти уверена, что мои яичники сейчас взорвутся от умиления.

— Ты в порядке, блонди? — спрашивает Пайпер.

Я понимаю, что все еще стою в прихожей и смотрю на Флетча, и пытаюсь прийти в себя.

— Да. Да, все отлично.

Пайпер ухмыляется:

— Поверила бы ты, что когда Фрэнки родилась, он даже на руки ее брать не хотел?

— Это удивляет меня меньше, чем то, как он превратился в зефирку прямо на моих глазах. Что изменилось?

— У нас в семье случился бэби-бум, и Флетчу пришлось либо привыкать, либо бежать. Теперь он дядя Флетч, и все дети его обожают, но он все еще утверждает, что не хочет свою семью.

— Не разбалтывай мои секреты, Пайп, — искренне говорит Флетч, а затем снова обращается к Фрэнки с той же нежностью. — У твоей мамы слишком длинный язык.

Его взгляд на долю секунды останавливается на мне, но этого достаточно, чтобы я увидела правду. Он не хочет семью. Это еще один пункт в моем списке, которому он не соответствует. Я говорю себе, что это даже хорошо, и использую эту мысль, чтобы вернуть самообладание, которое весь день ускользало от меня, как песок сквозь пальцы.