За пару часов на озере Дестини успела съесть обед, бродя вдоль каменистого берега с Молли у ног, поиграть с ней в мяч, спеть «Heart Attack», «Girl on Fire» и еще с полсотни поп-песен мимо нот, плюс пару кантри. Я поймал себя на том, что подпеваю, и Молли посмотрела на меня так, будто не узнала.

Я сам себя не узнаю рядом с Дестини.

Она будто наложила на меня какое-то заклятие. Я уже десять лет не просыпался рядом с женщиной. Вчера ночью, когда она уснула, я долго лежал без сна, пытаясь понять, что я вообще делаю, и переживал, что утром буду вести себя как придурок. Не потому, что хотел, а потому что не привык к чужому присутствию в своем пространстве, тем более в своей постели. Одно дело — делить кровать во время секса, и совсем другое — проснуться рядом. Я уже накрутил себя, что проснусь с ощущением, будто задыхаюсь, и захочу, чтобы она ушла.

Но утром я удивился, что рад, что она рядом.

Хотя, с другой стороны, как можно проснуться, увидеть ее улыбку, почувствовать ее тепло — и не быть в хорошем настроении?

Я все жду, когда меня накроет это «черт, что я делаю», но с ней слишком… хорошо.

Дестини разворачивается, сияя белоснежной улыбкой, поправляет огромные солнечные очки, и Молли тут же вскакивает. Кожа Дестини загорела, светлые пряди в волосах переливаются на солнце, из-за чего брови кажутся еще темнее. Потрясающе, насколько она становится красивее с каждым днем.

Она начинает петь что-то медленное. Мне кажется, я уже слышал эту песню, но кроме строчки про покупку земли ничего не вспоминается.

— Подпевай мне, — зовет она.

— Ни за что, солнышко.

— Зануда. — она продолжает. — Найди ту, без которой не можешь дышать. Купи ей кольцо и встань на одно колено. М-м-м… что-то про карандашные отметки, траву и парней с отличной задницей.

Я смеюсь.

— Тебе пора в тур.

— Меня будут звать «Дестини мимо нот», и люди будут съезжаться со всех концов, чтобы меня послушать.

— Я куплю билет в первый ряд.

— Лучше два. Для тебя и Молли. Ей нравится, как я пою. Правда, Мол?

Молли лает и бросается в воду, обрызгивая Дестини, а та лишь зажимает удочку под мышкой и начинает ее гладить.

— Вот моя хорошая девочка. После этого тебе придется приходить ко мне на работу.

Они обе выглядят такими счастливыми, что я достаю телефон и фотографирую их. Дестини замечает, наклоняется, обнимает Молли за шею и улыбается, пока я делаю еще снимок. Потом целует ее в голову, говорит:

— Пойдем, Мол!

И бежит по мелководью, а моя собака мчится за ней.

Телефон вибрирует — сообщение от Пайпер.

Пайпер: Прости, не ответила вчера. Фрэнки уронила мой телефон в миску Джиггса. Даже не спрашивай.

Фрэнки — почти годовалая дочка Пайпер и ее мужа Харли, а Джиггс — их избалованный пес.

Флетч: Вся в тебя.

Пайпер: И любовь к Джиггсу от Харли. Она не злилась. Просто кидала телефон Джиггсу, чтобы он с ним поиграл. Твоя подруга все еще ищет кого-то, кто построит башню?

Флетч: Да.

Пайпер: У меня сумасшедшая неделя. Это срочно?

Флетч: Вроде того. Ей нужно узнать цену, чтобы согласовать бюджет с клиентом. Если у тебя нет времени, может, Кейз возьмется?

Кейз Форс — подрядчик, который работает у Пайпер.

Пайпер: Я разберусь. Она сегодня свободна?

Флетч: Да. Мы сейчас на озере, но позже вернемся.

Пайпер: Можешь заехать ко мне с ней? После четырех в любое время.

Флетч: Конечно. Напишу, когда будем выезжать. Спасибо, ценю.

Пайпер: И не думай, что я не заметила это «мы».

Убирая телефон в карман, я замечаю, как Дестини ставит руку на бедро — жест, который я уже начал с ней связывать, — и смотрит на озеро.

— Что происходит с рыбой? Мы здесь уже несколько часов и ничего не поймали. — она оглядывается на меня. — Знаешь, что сказал бы мой папа?

Что ты их распугиваешь?

— Что?

— Рыба не вырастает большой, если ведет себя глупо.

Я усмехаюсь и подтягиваю леску.

— А моя мама говорила: поэтому это называется «рыбалка», а не «ловля».

— Умная женщина. Кстати, Пайпер наконец ответила. По дороге в город можем заехать к ней.

— Правда? Ура!

Она выходит из воды вместе с Молли. Как только Дестини ставит удочку, Молли отряхивается, обрызгивая ее.

— Молли! — кричу я, но ее беззаботный смех меня перекрывает.

— Все нормально. Ты знал, что собаки так делают рядом с нами, потому что любят нас?

Я откладываю удочку и беру для нее полотенце.

— Кто тебе это сказал? — протягиваю ей полотенце и наклоняюсь, чтобы поцеловать. Как только наши губы соприкасаются, я понимаю, что, возможно, не стоило этого делать.

— Это не выдумка. Это собачий ритуал любви.

Почему ей обязательно нужно видеть любовь во всем? Я сжимаю зубы.

Она бросает полотенце на один из стульев и встает на носочки, обвивая руками мою шею.

— Расслабься, мистер «никакой любви». Поцелуи между друзьями, которые просто получают удовольствие от фиктивных отношений, не заставят меня мечтать о свадьбе с тобой.

Она прижимается губами к моим, словно подчеркивая слова.