Да, я был его сыном. Два дня в одном доме, и я понял, почему Эдип испытывал жгучее желание задушить своего царственного греческого папу, даже не узнав, кто этот ублюдок. Я слишком хорошо знал своего. Я знал, что за любым его интересом должен скрываться подозрительный мотив. И если я когда-нибудь встречу его в колеснице на безлюдном перекрёстке, Марк Дидий Фавоний, известный как Гемин, мог исчезнуть вместе со своей колесницей и лошадьми, и не было нужды тратить время на диалоги…

«Успокойся, па. Не понимаю, чего ты добиваешься. Я здесь, потому что Елена Юстина хочет увидеть пирамиды...»

Она одарила нас своей чуть понимающей улыбкой: «А ты иди и продолжай свои трюки с Фульвием».

Не беспокойтесь о запутанных египетских махинациях, которые плетутся в библиотеке. Я могу разобраться с несколькими книжными скрипками. Их дни сочтены.

'Это так?'

Отец скептически посмотрел на Элен. Её слово было для него законом. Он убедил себя, что дочь сенатора выше обмана, даже по обычным семейным причинам.

«Всё верно», — подтвердила она. Она была невероятно предана — и невероятно изобретательна. «Мы рассчитываем получить все факты со дня на день. Отчёт для властей будет подготовлен немедленно. Маркус этим занимается».

Елена только что ввела временные ограничения, хотя я еще об этом не знал.

XXXVIII

Мы с Авлом вместе пошли в Мусейон. Когда мы впервые вышли из дома моего дяди, то обнаружили, что Маммий и Котий всё ещё были на улице и трясли бормочущего человека, который вечно прятался снаружи. Под предлогом рутинного расследования по обеспечению общественного порядка они прижали его к стене и пугали до смерти. «Как тебя зовут?» — «Катутис».

«Правдоподобная история! Обыщи его, Котий...» Мы ухмыльнулись и быстро пошли дальше.

Знакомый путь к Мусейону теперь казался гораздо короче. По дороге я разговаривал мало, планируя дальнейшие действия. У меня было несколько идей, которыми я хотел заняться, и задание для Авла. Когда мы вместе проходили по колоннаде, он вдруг спросил: «Ты доверяешь своему отцу?»

«Я бы не доверил ему раздавить личинку на салате. А почему вы спрашиваете?»

«Нет причин».

«Что ж, давай заключим договор: я не буду распространяться о твоих жалких родственниках, а ты можешь не обращать на меня своего высокопоставленного неодобрения. Гемин, может быть, и аукционист, но его ни разу не арестовывали, даже за продажу подделок, а ты пока не претор. И не будешь им, пока однажды не потянешь свои благородные сапоги обратно в Рим и не вознесёшься, словно полубог, по почётному пути к головокружительным вершинам консульства».

«Ты думаешь, я смогу стать консулом?» Авла всегда можно было отвлечь, напомнив ему, что когда-то у него были политические амбиции.

«Это может сделать любой, если потратить на него достаточно денег».

Он был реалистом. «Ну, у папы сейчас нет денег, так что пойдем и заработаем!»

В библиотеке мы нашли Пастоуса, выглядевшего обеспокоенным.

«Ты просил меня сохранить документы, с которыми работал Нибитас, Фалько. Но директор прислал их сегодня утром и...

«Он просил всё. Мне сказали, что он хочет отправить личные вещи семье».

«Какая семья была у Нибитаса?»

«Ни один, насколько я знаю».

«Ты отдал эти его блокноты?»

Пастоус обнаружил в себе склонность к интригам. «Нет. Я утверждал, что ты всё забрал. Я решил, что если они так востребованы, значит, они чего-то стоят…»

«Вещи здесь?» Всё, что не было на столе, за которым работал старик, было спрятано в маленькой дальней комнате. «Я хочу, чтобы Элиан всё это просмотрел». Благородный юноша скорчил весьма неблагородную гримасу. «Если у тебя есть свободное время, Пастоус, возможно, ты поможешь. Тебе не нужно читать каждую строчку, но ты должен решить, что Нибитас имел в виду. Авл, просто дай нам общий обзор, как можно быстрее. Вытащи что-нибудь важное, а остальное можно будет отправить Филету».

«Сделайте так, чтобы он был чем-то занят».

Прежде чем оставить их одних, я попросил Пастуса рассказать, что ему известно о свитках, найденных на свалках. Было очевидно, что помощник был встревожен. «Я знаю, что такое когда-то случалось», — признался он.

'И?'

«Это вызвало массу неприятностей. Теону сообщили об этом, и он сумел вернуть все свитки. Инцидент крайне разозлил его».

«Как свитки попали туда?»

«Младший персонал отобрал их для уничтожения. Давно не читанные или дубликаты. Им было сказано, что такие свитки больше не нужны».

«Не Теон, я полагаю! Что ты думаешь об этом принципе, Пастоус?»

Он напрягся и разразился проникновенной речью: «Это тема, которую мы регулярно обсуждаем. Можно ли оправданно выбрасывать старые книги, которые не открывались десятилетиями, а то и столетиями, чтобы освободить место на полках? Зачем нужны дубликаты? Затем возникает вопрос качества – должно ли