Авл сухо улыбнулся. Он понял. Он стоял на пороге большей зрелости, чем Герас, хотя и достаточно близко, чтобы оценить невинные надежды своего друга. «Я думал, его ждет разочарование. Я и представить себе не мог, что она вообще появится...» Тогда я кое-чему научил Авла. «Герас сказал, что Роксана всегда игнорировала его, но в тот день он встретил ее раньше, и она казалась беспокойной; Герас попытался...

«К счастью, она его обманула. Он умолял о встрече с ней. Она обещала встретиться с ним в зоопарке».

«Потрясающе. Я видел её, Авл. Это бойкая, богатая вдова лет тридцати пяти, за которой ухаживают всевозможные именитые профессора».

«Согласен. Бедняга Герас решил, что она вдруг нашла его привлекательным. Я думал, — мрачно сказал Авл, — что она, должно быть, поссорилась с Филадельфионом».

«Тогда вы из тех, кто относится к моему типу циников... Так что выбор зоопарка для тайной связи мог быть милым актом мести?»

Я ненавидел подобные интрижки. Роксана видела в Герасе мальчика, а эгоистичная мадам собиралась сделать из него мальчика с разбитым сердцем. Намеренная жестокость. Зачем ей это было нужно?

«Херас понимала, что хочет вызвать ревность в Филадельфии. Она не скрывала этого».

«Что? Она хотела, чтобы Филадельфийон встретил их в объятиях во время своих ночных обходов?»

«Герас просто подумал, что ему повезло, поэтому не стал спрашивать. Он был так счастлив, что ему было всё равно».

Я вспомнил, как Филадельфион заботился о Роксане, когда появился на месте преступления. Держу пари, он так крепко взял её на себя в ту ночь, чтобы увести от других и добиться, чтобы она рассказала ему нужную историю. До сих пор я думал, что он боялся неловких вопросов о прорехе в системе безопасности на территории Собека.

Но его домогательства могли бы быть более личными. Почему Роксана изначально так на него злилась?

«Вот тебе урок, мой мальчик, — сказал я удрученному Камиллу Элиану. — Держись подальше от красивых женщин».

«Как и ты, Фалько?»

'Абсолютно.'

Тем не менее, когда мы пошли в дом дяди Фульвия, я оставил его разговаривать с Альбией, а сам побежал по лестнице на крышу, горя желанием увидеть свою возлюбленную.

Ближе к вечеру. Фарос на другом берегу залива всё ещё скрывался в тумане. Дневная жара только-только начала спадать; сегодня будет чудесный вечер, чтобы пообедать на свежем воздухе с семьёй. Елена отдыхала в тени. Фавония, наша серьёзная и замкнутая дочь, спала рядом, прижавшись к матери, словно маленькая собачка, а Джулия, наша изобретательная душа, тихо играла сама с собой в какую-то долгую, захватывающую игру с цветами, камешками и напряжёнными разговорами на её тайном языке. Я взъерошил ей волосы; Джулия нахмурилась, когда её прервали, наполовину не осознавая этого, но также и наполовину осознавая, что именно такого отца она терпела. Отца – источник угощений, щекотки, историй и прогулок; Отца, который лучше целовал бы синяки и чинил бы сломанных кукол. Отца, которого через несколько лет могли бы винить, проклинать, презирать за ворчливость, ненавидеть за подлость, критиковать и ссориться с ним, а потом, тем не менее, призвать вытащить ее из передряг, неприятностей и неизбежной любовной катастрофы с лживым официантом...

Елена Юстина неопределённо подняла руку. Елена занималась тем, что ей нравилось больше всего, помимо времени, проведённого со мной наедине. Она читала свиток. Возможно, он был в её багаже; она могла пойти и купить его. Или, раз уж она прочла так много, вполне вероятно, что этот она взяла в библиотеке Александрии. Она подняла глаза, увидела, как я сентиментально мечтаю, и поспешно вернулась в свиток.

Я сидел рядом, довольный тем, что нахожусь среди своих и не беспокою их.

XXXVII

На следующее утро ко мне пришли Маммий и Котий. Будучи солдатами, они были на ногах с самого рассвета. Они постарались прийти к нам, когда мы ели. Их уже покормили в казарме, но я знал правила. Я позволил им сесть за второй завтрак. Дядя Фульвий был…

никогда не ладивший с военными, он сбежал с Кассием.

Папа всё это раздражал. Он имел привычку подслушивать личные разговоры, от чего у меня начинала подступать желчь.

За еду и возможность посидеть с нами ребята готовы были рассказать мне всё, что угодно. Однако я посоветовал им придерживаться фактов.

Их прислал центурион Тенакс после разговора со мной, потому что именно они полгода назад откликнулись на запрос из Великой Библиотеки. Теон позвал их. «Насчёт потерянных свитков?»

Да, но, к моему удивлению, это не имело никакого отношения к эксцентричному старому ученому Нибитасу.

«Никогда о нём не слышал. Это было странное потрясение. Кто-то из прохожих обнаружил кучу вещей из библиотеки на соседней свалке. Библиотекарь просто взбесился. Если вам нравятся вулканические извержения, то это было захватывающее зрелище. Потом мы все поплелись разбирать свалку...»

Хелена скривилась. «Это было не очень приятно!»

Маммий и Котий, два прирожденных любителя сенсаций, с удовольствием описывали прелести египетских свалок.