Мы с Эленой пересекли город и вернулись к Мусейону, пока пекари разгружали печи, готовясь к выпечке первых буханок. Сонные рабочие уже шли по своим рабочим местам по-средиземноморски. Женщины

без всякого веса кричали на неряшливых, дряблых мужчин, которые ворчливо ругались в ответ; более тяжелые и пожилые женщины подметали или мыли тротуары возле полуоткрытых помещений.

Лошади стояли между оглобель. Прохожие уже могли купить выпечку. Далеко на другом конце залива Фарос был полностью скрыт, окутанный густым туманом. Это объясняло, зачем нужен был маяк.

Даже в «Музейоне» народ зашевелился. Известие о вчерашней трагедии уже просочилось в общежития. Некоторым сновидцам потребовалось бы много времени, чтобы выяснить, что произошло; другие же жаждали посплетничать прямо сейчас. Мне нужно было срочно начать расследование, пока слухи не укоренились и не стали фактом.

Мы нашли Талию, угрюмо потягивающую ароматный напиток из стакана, стоявшего в дверях ее фантастического шатра.

Это была длинная тёмно-красная конструкция, совсем не похожая на десятиместные военные палатки, с которыми я был знаком, а скорее на огромное бедуинское жилище. Она была украшена разноцветными гирляндами и флажками на каждом шве и растяжках. Одна только палатка подтверждала, насколько хорошо у неё идут финансовые дела.

Снаружи были загромождены всевозможные ёмкости с водой и едой. Среди всего этого хлама, в большой корзине рядом с ней, прятался Джейсон, питон; я узнал его высокую плетёную ёмкость и по пробуждающейся улыбке Талии понял, что она будет дразнить меня из-за него. Джейсон считал забавным подкрасться ко мне сзади и заглянуть мне под тунику. Я это ненавидел.

Елена его очень любила и часто просила выпустить его из корзины.

Принесли складные табуретки, и мы присоединились к Талии. Я оказалась рядом с корзиной со змеями; я чувствовала, как Джейсон колотит по её стенке, с нетерпением ожидая, когда же наконец подбежит и, как обычно, напугает меня своими розыгрышами.

Талия была полностью укрыта; тёплый шерстяной плащ скрывал её от щиколотки до горла. Эта странная приличие показывала, что даже она считала возвращение Собека делом опасным.

«Это была настоящая катастрофа, Фалько!» Ее голос стал хриплым, и к ней вернулось мрачное настроение.

«С тобой все в порядке?» — спросила Елена.

«Женское дело».

Нам принесли угощение. Я держал стакан в руке, пребывая в мрачном настроении человека, которого недавно ударили до полусмерти и который до сих пор не восстановил равновесие. «Бывали у меня вечера и потише... Как это называется?»

Талия не торопилась. Наконец она сказала: «Я отправила туда сегодня утром нескольких своих людей – посмотреть, расспросить. Рассказывают, что Себек внезапно захотел отправиться на однодневную экскурсию к озеру Мареотис. Он сбежал, прежде чем его надзиратели заметили. Молодой студент неожиданно наткнулся на него и погиб, пытаясь спасти женщину. Кто знает, зачем она там резвилась? Но всё это – печальная случайность».

«Её зовут Роксана», — сообщила Елена Талии невинным тоном, каким она иногда пользовалась. Я-то знала. Елена догадалась, что Талия затаила на Роксану какую-то обиду. Возможно, она просто ненавидела тех, кто доставлял неприятности животным; возможно, дело было не только в этом.

«Так я и думаю», — кисло ответила Талия. Я списала этот явный укол на презрение к куклам, которые спотыкались в темноте и которых приходилось спасать. Талия пресытилась отсутствием здравого смысла у публики.

«Вы встречали ее раньше?» — спросила Елена.

«Я с такими не общаюсь».

«Как ворота были сломаны?» — спросил я. «Их разбил Собек?»

«Вот такая история».

«Верю ли я в это?»

«Верьте во что хотите!» — Талия сегодня была явно не в себе. «Крокодилы непредсказуемы, они умны и ловки, они обладают сокрушительной силой...»

«Мне не нужно напоминать!»

«А если бы он захотел съесть половину ворот, Собек смог бы это сделать».

Талия погрузилась в молчание, и Хелена добавила: «С другой стороны, Собек провёл в зоопарке почти всю свою жизнь, и смотрители говорят, что ему пятьдесят. Должно быть, он помнит только заключение. Собека очень балуют, каждый день кормят таким количеством лакомств, о котором дикий крокодил и мечтать не смеет. Смотрители любят его и считают ручным. Он очень умён — так зачем же ему пытаться сбежать?»

«Кто знает?» — проворчала Талия. «Как только он выбрался, он отлично провёл время, но так поступил бы любой крокодил. Возможно, ему действительно хотелось отправиться в поход и немного побуйствовать. Парень стоял у него на пути. Осмелюсь предположить, он попытался сбежать — ну, у Себека была бы на это только одна реакция. Это был просто несчастный случай».

«Так вот официальная версия. Ты в неё веришь?» — спросил я.

«Да, Фалько, я это делаю».

«Ну, я не знаю. Называть это несчастным случаем — полная чушь.

«Кто-то намеренно выманил Собека с помощью куска козла на длинной веревке».