Мысли о Нуксе не давали мне покоя, пока я не добрался до комплекса Мусейон. Здесь было гораздо тише. Грандиозные здания казались призрачными после наступления темноты. Их длинные белые портики были слабо освещены рядами масляных ламп, стоявших на уровне пола, многие из которых уже погасли. Несколько мужчин прогуливались по саду, небольшими группами или в одиночку. Ощущалось, что жизнь всё ещё продолжается, хотя для большинства обитателей этого места настоящий труд уже закончился.

Должно быть, именно такой была мирная атмосфера, когда Теон вернулся тем вечером после ужина. Возможно, его приглушённые шаги были единственными. Звук был достаточно необычным, чтобы заставить астронома оглянуться из обсерватории, хотя и не настолько редким, чтобы Зенон, увидев, что это всего лишь Библиотекарь, продолжил наблюдение. Мне было интересно, знал ли Теон или догадался, что кто-то его заметил. Мне было интересно, давало ли это ему чувство товарищества или усиливало чувство одиночества. Мне было интересно, собирается ли он с кем-то встретиться.

Я прошёл по тому, что, должно быть, было маршрутом Теона. По пути я проверял, нет ли там олеандров, но ни один из кустов, украшавших дорожки, не был таким. Значит, это была наша вина.

Самоубийство или убийство, но он умер из-за своей гирлянды. Поэтому я должен был выяснить, что произошло.

Когда я подошёл к главному входу Великой библиотеки, два огромных портала были надёжно заперты. Я отвернулся. Это был ответ на мой вопрос. Наверняка там есть и боковая дверь, но вход туда будет под наблюдением или с помощью специального ключа.

Я медленно пошёл обратно по портикам к трапезной. Я намеревался найти Авла. Если бы меня не было…

если бы мне разрешили войти, я бы попросил кого-нибудь пойти и поискать его.

Вокруг были люди. Иногда я слышал тихие голоса, иногда просто шаги. Однажды кто-то прошёл мимо меня и вежливо поздоровался. Пару раз я слышал, как другие пересекались и приветствовали друг друга таким же образом. Однако, когда началась суматоха, я был один.

Звук доносился из зоопарка. Я слышал крики о помощи, явно истеричные. Слон начал трубить в тревоге.

К ним присоединились и другие животные. Казалось, человеческие голоса были и мужскими, и женскими. Когда я побежал к ним, всё изменилось, и на несколько мгновений я услышал только женский крик.

И затем тишина.

XXVIII

У меня не было оружия. Кто идёт в обитель учёных, вооружённый до зубов? Всё, что от тебя требуется, — это знания, ясность мысли и дар иронии.

Мне удалось подобрать пару масляных ламп; их мерцание едва освещало тени и, вероятно, привлекло ко мне внимание. Я стоял и прислушивался. Животные перестали трубить, хотя я слышал беспокойные движения в их вольерах и клетках. Что-то их определённо потревожило. Они тоже прислушивались. Возможно, они лучше меня понимали, что произошло – или что ещё могло произойти, но с моим криком. Как и я, все эти возбуждённые существа, казалось, были уверены, что ситуация им не нравится.

Мне показалось, что я услышал протяжный шорох совсем рядом, среди кустов. Я обернулся, но ничего не увидел. Пурист мог бы сказать, что мне следовало бы залезть в листву и проверить, но, поверьте, никто с воображением не стал бы этого делать.

Я начал исследовать заброшенные тропинки. Повсюду была тьма. Мои лампы создавали крошечный кружок мрака. За ним чернота казалась ещё более угрожающей. Частью щадящего режима зоопарка для животных было позволить

У этих драгоценных созданий есть свой естественный сон. Но не сегодня. Время шло, и я всё ещё слышал их, бодрствующих и, по-видимому, наблюдающих за моими успехами. Или высматривающих что-то ещё.

Самый большой зоопарк в мире действительно был поразительно большим.

Поиски заняли целую вечность. Я заставлял себя осматривать каждый участок как можно тщательнее, в спешке, в темноте. Что бы я ни искал, я знал, что это станет очевидным, как только я на это наткнусь.

Эти ужасные крики доносились не от подвыпивших студентов. Кто-то ужасно пострадал. Ужас всё ещё разносился по этим пустынным тропам, и ветер поднимал пыль, собирая её в лужи у высоких бордюров. Мне показалось, что я чувствую запах крови.

И всё же мне чудилось, что кто-то крадётся за мной. Каждый раз, когда я резко оборачивался, шум затихал. Если бы это был Рим, я бы спокойно зашёл за угол и затаился, держа нож наготове. Нет; если бы я был на улице, то, честно говоря, заскочил бы в ближайший бар и надеялся, что страх уйдёт, пока я осушу стаканчик.

Сегодня вечером у меня не было ножа. Не было ни удобного угла, ни бара. Внезапно я нашёл половину мёртвой козы.