Он угождал всем, кроме евреев. У евреев был свой квартал, по алфавиту называемый Дельта, недалеко от Ворот Солнца и Восточной гавани. Они проводили собственные ритуалы, которые Петосирис считал неприятно экзотичными по сравнению с добропорядочной нилотской традицией. Он также пренебрежительно отзывался о христианах, чьих покойников три дня держали в доме покойного, пока их собственные друзья и родственники омывали и одевали их для погребения – всё это было крайне негигиенично – после чего священник совершал таинственные церемонии среди зловещего света и песнопений. К христианским священникам в Александрии относились с подозрением, поскольку некий Марк Евангелист пятнадцать лет назад обличал египетских богов: на него набросилась толпа и протащила на лошадях по улицам, пока ему самому не понадобилась могила.

Петосирис считал это прекрасным моментом в истории. Он не спрашивал, христиане ли мы, но мы сочли целесообразным дать твёрдый отрицательный ответ.

В остальном Петосирис был чрезвычайно разносторонним человеком. Он мог организовать вам девятидневный траур и кремацию в римском стиле с полным пиром на вашей семейной гробнице. Он мог организовать уважительное прощание.

Двухдневное греческое прощание, пепел в традиционной урне и достаточный ритуал, чтобы ваша душа не парила между этим миром и следующим, словно неуважаемый призрак. Или он забинтовал бы вас, как мумию. Если вы выбрали мумификацию, после того, как ваш мозг вытащат через нос длинным крюком, а ваши органы высохнут в соляной кислоте в декоративном наборе тальковых сосудов, он мог нанять художника с юга, чтобы тот максимально реалистично расписал ваше лицо и поместил его на деревянную табличку поверх повязки, чтобы опознать вас в гробу. Само собой разумеется, для всех этих систем существовало множество видов саркофагов на выбор и ещё большее разнообразие мемориальных стел и статуй, большинство из которых были ужасно дорогими.

«Оплатит ли семья Теона расходы?»

«Он был государственным служащим».

«Государство его похоронит?»

«Конечно. Он был библиотекарем!»

«Превосходно», — сказал Авл. «Так давайте же посмотрим на него, ладно?»

Мне показалось, что наступила пауза. Однако вскоре Петосирис подвёл нас к телу и довольно тихо продемонстрировал его. Помощники прекратили свои действия и отошли, чтобы мы могли его принять.

Авл подошёл к верху носилок, слегка склонив голову и разглядывая черты лица покойника. Я остался на полпути. Авл засунул большие пальцы за пояс. Я же скрестил руки. Мы были задумчивы, но, признаю, наши позы могли показаться излишне критическими.

Петосирис не знал, что мы встречали Теона, когда он был жив.

Перед нами лежало обнажённое тело с обритой головой. Нос был крючковатым, щёки округлыми, подбородок – тройным. Посередине тела из ритуальных или из скромности была накинута льняная ткань. Под ней, даже когда мужчина лежал на спине, живот был довольно выдающимся. Его мясистые руки лежали вдоль тела, ноги были короткими и крепкими.

Люди меняются внешне после смерти. Но не так уж сильно.

Авл обернулся и недоумённо посмотрел на меня. Я кивнул. Мы кивнули, сосчитав до трёх, и бросились в бой. Авл прижал Петосириса к стене, раздавив ему предплечьем трахею. Я показал помощникам, чтобы они не вмешивались. «У моего юного друга, который нападает на вашего лидера, добрый характер. Если бы я это сделал, я бы оторвал голову этому лживому ублюдку».

Я ухмыльнулся испуганным бальзамировщикам, отчего они стали кровожадными.

Затем Авл приблизил рот к левому уху Петосинса и закричал: «Не связывайся с нами! Мы хотели видеть Теона, а не какого-то бедного торговца огурцами из Ракотиса, умершего три дня назад!»

Гробовщик взвизгнул. Авл понизил голос, что лишь усилило ужас: «Мы с Фалько встретили Библиотекаря».

Этот человек — эстет, кожа да кости. Кого бы вы ни омывали водой Нила перед его путешествием в вечность по прекрасным тростниковым полям, мы знаем, что это не Теон!

XI

На мгновение всё пошло не так. В морге работали двое помощников; Авл впоследствии прозвал их Итч и Снаффли – смуглым, пухлым лицом, медлительным мечтателем и ещё более смуглым, худощавым, нервным парнем. Пока Петосирис стоял в ловушке, оправившись от удивления, они отреагировали. Итч перестал чесаться и истерично завизжал. Это было раздражающе, но безвредно. Снаффли был проверяющим.

Он прыгнул на меня, повалил на землю и сел мне на грудь.

Радостный ухмылка сказала, что он собирается продемонстрировать, как они извлекают мозги из мертвых людей с помощью носового крючка.

Размахивая этим экстрактором, он по глупости оставил мои руки свободными. Я парировал удар крюка, угрожавшего мне ноздрями, а затем ударил его в горло. Эти ребята привыкли к пассивным клиентам. Он был ошеломлён. Я резко взбрыкнул,

Оттолкнул его в сторону, с трудом поднялся, и, когда он отказался сдаваться, я ударил его сильнее. Снаффли погас, словно сгоревший фитиль. Я положил его на носилки рядом с телом человека, которого Авл обозвал торговцем огурцами, предоставив ему прийти в себя.