— Это. Не. Смешно, — процедила она с такой враждебностью, что по коже побежали мурашки. Мне нравилось, когда она была вредной, пусть иногда это и выводило из себя.

Что могу сказать? Любитель напрашиваться на несчастья — это практически мое второе имя.

— Кто сказал, что я шучу? — Я поднял книгу на уровень глаз, чтобы продолжить чтение. — Это же секс-список!

Она попыталась вырвать книгу, но я быстро отреагировал.

— Это не секс-список! — практически взвизгнула она.

— Оральный секс, эджинг, секс в общественном месте, анальные ласки, управляемая мастурбация… — начал я зачитывать пункты, которые она выделила. У меня появилось подозрение, что она отметила их не просто так В паху сладко закололо, пока я продолжал читать вслух, но я изо всех сил попытался взять себя в руки. Это был интересный список. И весьма никудышный одновременно. Я был одинаково взволнован и чертовски любопытен, почему она решила выделить именно их.

— Верни.

— Зачем тебе секс-список? — спросил я, позволяя любопытству взять верх.

— Уэсли, пожалуйста, — в ее просьбе звучало столько отчаяния, что мой взгляд в шоке уставился на нее. Она воспользовалась моей минутной слабостью и наконец сумела выхватить книгу. Она захлопнула ее со всей силой, на какую была способна — хотя это был хлипкий покетбук, — и бросила на кровать. — Уходи.

— Нет.

— Уэсли, — прорычала она мое имя, запрокинув голову назад, будто ей было тошно на меня смотреть.

Губы закололо от желания пробежаться вверх и вниз по боку ее обнаженной шеи. Оставить несколько невесомых поцелуев и смотреть, как она извивается подо мной.

Я мотнул головой, надеясь, что действие сотрет позыв.

Не помогло.

— Ты смущена? — спросил я с недоумением. — Вообще-то не стоит.

Она одарила меня испепеляющим взглядом, заставившим застыть на месте.

Ох, это были явно не правильные слова.

— О, давай посмотрим, — она скрестила руки на груди и стала нетерпеливо постукивать ногой по ковру. — Раздражающий лучший друг моего брата, который активно пытается научить меня хождениям на свидания, нашел хоккейный роман…

Я удивленно приподнял брови:

— Это хоккейный роман? — Такое вообще существует? Интересно. Я был слишком отвлечен списком, чтобы читать что-либо еще.

Она продолжала наступать, словно товарный поезд:

— Мало того что он нашел эту самую книгу, так еще и прочел список моих желаний. А я, между прочим, тридцатилетняя женщина, у которой в жизни был в лучшем случае посредственный секс, и я просто пытаюсь заново найти себя! — Она перевела дыхание, уставившись на меня с чем-то похожим на смесь злости и неверия. — Но давай, расскажи мне, почему это не смущает.

Я поднял руки в знак поражения:

— Если честно, я ни о чем из этого не знал, пока ты сама не сказала.

Краска прильнула к ее щекам. Она шумно выдохнула:

— Да какая вообще разница? Хуже этой ситуации уже все равно не может быть.

Я честно пытался осмыслить ее слова, но смотреть на нее было чертовски отвлекающим занятием. Ее серо-голубые глаза сегодня казались темнее, как грозовые тучи над бушующим морем. Пальцы чесались укротить непослушные пряди, выбившиеся из небрежного пучка. Пижамные шорты обнажали ее длинные, подтянутые ноги, задираясь достаточно высоко, чтобы я мог разглядеть большую часть татуировки на бедре.

Когда я снова посмотрел ей в лицо, вид у нее был такой, будто она хотела провалиться сквозь землю.

Я ненавидел очень многое из того, что касалось Оливии, — то, как она потеряла свой чертов огонек, и то, как нутром чуял вину ее дерьмового бывшего, даже если она этого не признавала. То, как она умудрялась оставаться единственным, о чем я мог думать. Но больше всего я ненавидел то, что она иногда считала, что с ней что-то не так. Ей не нужно было озвучивать это вслух, чтобы я всё понял.

Я знал её всю. Даже те стороны, о которых она и не подозревала.

Это бесило так же сильно, как и сбивало с толку: она могла устроить сущий ад, когда хотела, но сейчас изо всех сил пыталась снова забиться в свою раковину. Загнать себя в рамки, слишком тесные для её настоящей личности.

Я чертовски ненавидел это всем нутром. Не существовало слов, чтобы объяснить, какой ком злости разгорался во мне.

Я взялся за её плечи, успокаивающе сжав их:

— В попытках найти себя, особенно через секс, нет ничего постыдного. — Я попытался поймать её взгляд, безмолвно призывая посмотреть на меня. — Это довольно смело.

— Это не только секс, — произнесла она наконец после нескольких мгновений удушающего напряжения. — Это еще и список интересных вещей, вроде свиданий и всего такого.

— Джек не был любителем приключений? — мягко спросил я. Одно его имя, произнесенное вслух, вызывало желание пробить чертову стену.

— Помимо всего прочего, — туманно ответила она.

В этой истории было нечто большее, чем она готова была рассказать, и я прекрасно понимал все. Знал, когда стоило надавить, и сейчас был неподходящий момент.