Поражение со счетом 2:5 вышло тяжелым, но это оказался максимум, на который способна команда при таком количестве накапливающихся ошибок.

Уэсли, с другой стороны, находил свою игру в связке с Кендаллом и новичком, чье имя я не могла вспомнить. Он привносил тот опыт, которого не хватало двум другим игрокам из-за их молодости.

Именно поэтому я отчаянно не могла понять, о чем думает тренер Слоун. Уэсли заслуживал статус ключевой звезды. То, как он двигался по льду, как владел клюшкой и шайбой, выглядело так, будто они были продолжением его тела. Возможно, у него и нет того благородного происхождения, которым могли похвастаться некоторые другие игроки, но он был звездой особого рода. Тем, кем, как я всегда верила, он способен стать.

Я следила за карьерой Уэсли с самого драфта. Помню как вчера тот вечер, когда он дебютировал за «Детройт». С тех пор я взяла за правило смотреть каждую его игру. Даже когда расписание не позволяло, я возвращалась и смотрела матч в записи. Никто не знал — даже мой брат. Мне нравилась мысль поддерживать его, пусть и молча. Я своими глазами видела все, чем он пожертвовал, чтобы пробиться. Хоккей не дается легко среднестатистическому игроку. Он требует упорного труда и самоотдачи, и хотя Уэсли большую часть времени мог быть сгустком нерастраченной энергии и назойливым лучшим другом моего брата, нельзя было отрицать, насколько он заслуживал места в лиге в составе топовой команды.

Я лишь надеялась, что «Страйкерс» осознают, какой талант они рискуют потерять, пока не стало слишком поздно.

После игры несколько коллег позвали меня в бар отеля, чтобы поесть и пообщаться, но я предпочла обслуживание в номере и удобную пижаму, чтобы продолжить чтение книги. Вот только… я так отвлеклась на чтение, что вообще забыла заказать еду.

Чёртова Кеннеди и ее отличный вкус на книги. Я ненавидела ее за это так же сильно, как и любила. В книге хватало клишированных моментов, от которых я время от времени закатывала глаза, но завязка мне очень нравилась.

Главная героиня, прямо как и я, прошла через дерьмовое расставание.

Поразительно, как некоторым мужчинам удается быть редчайшими мерзавцами даже в вымышленных мирах.

— По крайней мере, ты выпуталась из этого молодой, — пробормотала я себе под нос, переворачивая страницу, где героиня переживала о том, как ее жизнь перевернулась с ног на голову.

Ладно, некоторые совпадения были уже на грани пугающего. Но даже при этом книга доставляла мне безумное удовольствие. На столько, что у меня заканчивались цветные стикеры, специально отобранные для нее. Я делала пометки каждый раз, когда героиня говорила что-то, в чем я узнавала себя — что случалось очень часто, — или каждый раз, когда она словесно дралась с лучшим другом своего брата и по совместительству главным любовным интересом, Эллиотом.

Но кое-что из того, что я отметила и выписала, привлекало мое внимание снова и снова. Пальцы пробежались по всем стикерам, пока я не нашла нужный. У него был особый цвет, отличавшийся от остальных, потому что я не хотела его потерять.

Список желаний, который героиня составила перед окончанием колледжа. Он варьировался от веселых свиданий до исследования собственной сексуальности в надежде заново найти себя. Это заставило меня осознать, что, завязав со свиданиями на долгое время и сразу нырнув в серьезные отношения с Джеком, я упустила так много. Тогда я задумалась, не станет ли создание подобного списка новым шагом в моей новой жизни, даже если я откажусь что-либо из него выполнять. Не то чтобы у меня был человек — или кто-то, кому я доверяла, — способный помочь мне закрыть эти пункты.

Стук в дверь буквально заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Открыв дверь, я увидела Уэсли с его привычной, непринужденной ухмылкой.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел с дарами. — Он помахал в воздухе бумажным пакетом с едой на вынос.

Я безмолвно прищурилась.

— Некоторые парни отправились топить горе в алкоголе, но мне не хотелось идти, — пожал он плечами.

— Это все еще не отвечает на вопрос, почему ты здесь.

Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, позволяя нескольким прядям лениво упасть на лоб.

— Честно? Я не хотел оставаться один. Сегодня был дерьмовый день, — пробормотал он. — И я подумал, может, мы могли бы… пообщаться? — Под конец фразы его щеки порозовели.

Мое сердце словно ухнуло куда-то в желудок, болезненно сжавшись от странной вспышки уязвимости, которую он мне показал.

Неужели мы становимся друзьями? Неужели он начинает нравиться мне настолько, что я испытываю к нему жалость? Нет. Этого не могло быть. Я просто проявляла человечность. Накопление баллов хорошей кармы еще никому не вредило.

Я отступила в сторону и шире распахнула дверь, сделав жест рукой «входи».