— Я впускаю тебя только потому, что то, что у тебя там лежит, вкусно пахнет. — Ложь легко слетела с моих губ, ведь признаться в том, что я сама хотела провести с ним время, было исключено.

— Я съездил в «Рориту» и взял твое любимое. — Он подошел к небольшому письменному столу возле кровати и поставил пакет.

— Ты помнишь? Мы были детьми, когда ходили туда.

— Я помню больше, чем ты можешь себе представить.

Сердце трепетало, готовое вот-вот взлететь.

Перестань, сердце, ты не можешь порхать тут, как какая-то чертова бабочка.

Но сколько бы я ни приказывала сердцу успокоиться, оно колотилось в груди, умоляя выпустить его на волю.

— Кто бы мог подумать, что ты такой сентиментальный романтик? — пошутила я, забираясь на кровать.

Он протянул мне буррито:

— Наши мамы усердно работали, чтобы эта поездка состоялась. Конечно, я помню.

— Да, — тихо сказала я. — Они всегда изо всех сил пытались совладать с тремя угрюмыми подростками. — Я фыркнула от смеха. — Помнишь мотель, в котором мы останавливались?

— С теми таинственными пятнами? — Он поморщился от воспоминания. — Избавь, я вообще-то пытаюсь поесть.

— И эти вопли пары из соседнего номера, — хмыкнула я. — Мы практически не спали после того, как вернулись из парка.

— Мы все равно умудрились сделать поездку веселой.

— Это правда, — улыбнулась я. — Жизнь тогда казалась такой простой.

— По-моему, мы отлично со всем справились, — произнес он, и матрас прогнулся под его весом.

— Почему же тогда так не кажется? — спросила я с максимальной непринужденностью, какую только смогла из себя выдавить.

Он встретил мой взгляд, глубоко нахмурившись.

Прежде чем он успел ответить (или начать допрашивать), я покачала головой и изо всех сил постаралась отмахнуться от бесполезных эмоций, норовивших утянуть меня на дно.

— Хочешь посмотреть фильм, пока мы едим? — спросила я.

Уэсли обреченно выдохнул. Он решил не развивать тему, и за это я была ему более чем благодарна.

— Конечно. Что у тебя на уме?

— Я думала о «10 причинах моих…»

Он перебил меня стоном:

— Неужели это все еще твой любимый фильм?

Я вовсе не должна была испытывать это огромное чувство удовлетворения — возможно, даже счастья — от осознания того, что Уэсли до сих пор помнит такие мелкие бытовые детали.

Моя улыбка стала самодовольной; я схватила пульт, вошла в свой аккаунт и устроилась поудобнее на кровати.

Я похлопала по месту рядом с собой:

— Ты сам не хотел оставаться сегодня один, так что получай.

— Я ненавижу этот фильм. Можешь, пожалуйста, выбрать что-то другое?

— К твоему сведению, «10 причин моей ненависти» — классика романтических комедий.

Он одарил меня тяжелым взглядом:

— Он нравится тебе только из-за Патрика.

— В него была влюблена каждая девчонка-подросток. Переживи это, — сказала я и откинулась на изголовье кровати, откусывая внушительный кусок буррито и не роняя ни единой крошки.

Он наградил меня сухим взглядом.

— Заткнись и смотри фильм.

— Я же слова не сказал!

— Ты оскорблял меня у себя в голове. Я это почувствовала.

Он фыркнул, рассмеявшись, и устроился рядом со мной.

Мы ели в тишине, наблюдая за происходящим на экране и передавая друг другу пачки с чипсами и гуакамоле. Было уютно. Словно всё так и должно было быть. Если бы кто-то когда-нибудь сказал мне, что я буду в дружеских отношениях с Уэсли Хейзом, я бы расхохоталась им в лицо.

— Сейчас вернусь, — прошептала я перед тем, как пойти в ванную почистить зубы. Возможно, в шестнадцать лет я и обожала «Рориту», но послевкусие от лука в гуакамоле сейчас сводило меня с ума.

Он небрежно махнул рукой, не отрывая взгляда от телевизора. «Ненавидит он этот фильм», как же. Типичный Уэсли: никогда не признает, что у меня хороший вкус.

— Я вымоталась. Можем досмотреть фильм в другой вечер, если хочешь, — сказала я, открывая дверь ванной после завершения ночных процедур.

Но когда я шагнула в комнату, каждую клеточку тела парализовало, а дыхание застряло в горле: Уэсли сидел с моей книгой в руках, открытой на той странице, которую я перечитывала и отмечала стикерами.

Чертов список.

Глава 16

Глава 16

Уэсли

ㅤㅤㅤㅤㅤ

ЛЮБИТЕЛЬ НАПРАШИВАТЬСЯ НА НЕСЧАСТЬЯ — ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ МОЕ ВТОРОЕ ИМЯ

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

— Это не твое! — почти закричала Оливия, пытаясь выхватить книгу.

Я быстро слез с кровати еще до того, как она успела дотянуться до нее:

— Тебе придется постараться получше, если хочешь получить ее обратно, — ухмыльнулся я, помахивая книгой в воздухе.

Ее лицо вспыхнуло, и она издала досадливый стон. Ее усыпанные веснушками щеки были прекрасны как никогда, и я попытался подавить смех от того, как ее глаза сияли невысказанной яростью, а серебряный септум блестел в свете лампы, когда она раздувала ноздри.