Я сказал ей, что люблю её.

Она ответила тем же.

А потом маленькая воровка взяла и сбежала.

Может, это вообще не любовь.

Может, у меня настолько всё перекошено в голове, что я принял похоть и ненависть за любовь.

Вот только стоило закрыть глаза, и я снова видел её такой, какой она смотрела на меня прошлой ночью.

Испуганной.

Потрясённой.

Она была сильной и целеустремлённой.

Верной.

Любящей.

И я хотел, чтобы вся эта любовь и преданность принадлежали мне.

Я завидовал Ашеру.

Завидовал тому, что её верность безоговорочно принадлежала ему.

Я был бойцом.

Не тем, кто сдаётся.

Но я понятия не имел, как разрушить последнюю стену между нами, если по одну её сторону стояла её цель, а по другую моя.

Мы не могли победить оба.

Победить должен был я.

Но тогда я потеряю её.

И к собственному ужасу начал понимать, что именно эта потеря окажется самой страшной.

Дверь открылась.

Я поднял голову, ожидая увидеть тренера или команду. Я совершенно потерял счёт времени и понятия не имел, может, уже закончился период.

Но вместо них в раздевалку один за другим вошли мои братья со своими партнёрами.

— Вы какого хрена здесь делаете? — мрачно спросил я.

Они не были виноваты в том, что я сорвался на Айзеке.

Но мне отчаянно хотелось ещё одной драки.

Хруст костяшек о его челюсть доставил слишком много удовольствия.

И мне хотелось почувствовать это снова.

— Думаю, правильнее спросить, младший брат, почемуты здесь? — Майка приподнял бровь.

Как всегда спокойный.

Как всегда на десять шагов впереди остальных.

Он прекрасно знал, почему меня сослали в раздевалку.

И прекрасно понимал, что творится у меня в голове.

Этот ублюдок всегда всё знал.

— Ты вообще о чём думал? — вмешался Маркус, куда менее спокойный. — Ударил собственного товарища по команде, Джек? Ты хоть чему-нибудь научился из того, чему мы тебя учили?

Майка поднял руку.

— Якова сейчас не нужно атаковать. Его нужно понять.

Мои руки сжались в кулаки.

— Не смей, блядь, меня так называть.

— Майка, — мягко одёрнула его Кара.

Он её проигнорировал и провёл рукой по бороде.

— Почему, Яков? Это твоё имя. Настоящее.

В следующую секунду я уже стоял перед ним, глядя сверху вниз благодаря нескольким лишним дюймам роста, и сжимал ворот его безупречной рубашки.

— Моё настоящее имя Джек. Я оставил Якова в прошлом много лет назад, в Тинеке. Тот пацан мёртв. Он был глупым и жалким. Вечно в ком-то нуждался...

— И был уязвимым, — перебил Майка.

Он даже не вздрогнул.

Просто спокойно смотрел на меня.

Я был на несколько дюймов выше него.

По идее, это должно было заставить меня чувствовать себя сильнее.

Не заставило.

— И ничтожным, — прорычал я.

Люк и Конор, партнёры Майки и Кары, тут же оказались рядом, глядя на меня с явной угрозой.

— Убери от него руки.

Майка отмахнулся.

— Всё нормально. Он злится. Скажи мне, почему ты так зол, младший брат?

— Потому что тебя, блядь, не было рядом! — взорвался я ему в лицо. — Потому что ты, сука, оставил меня там с ним. И с ней. В один день ты был рядом, защищал нас, а на следующий исчез. Потом ушла Ребекка, и кто, по-твоему, остался прикрывать младших? Кто принимал на себя весь гнев нашего пьяного отца, пока мать делала вид, что ничего не происходит? Я. Я, блядь! А тебе было совершенно насрать!

Майка тяжело вздохнул.

— Он выгнал меня. Ты это знаешь. А Ривка... ей пришлось сражаться со своими демонами.

Мне было плевать.

— Ты мог вернуться. Мог бороться. Вместо этого ты завербовался и забыл о нас.

— Джек... — вмешался Маркус.

Я отпустил Майку.

Ублюдок даже назад не пошатнулся.

Я резко развернулся к Маркусу.

— А ты? Что насчёт тебя? Ты появляешься, когда моя жизнь наконец более-менее наладилась, со своим чувством вины, деньгами и обещаниями всё исправить. Но ничего ты не исправил. Деньги это, конечно, здорово, брат, только прошлое ими не перепишешь.

— Я даже не знал...

— Херня. Тебе просто было плевать. Знаешь, кому не было плевать? Тренеру Дженсену. Знаешь, кто меня спас?Он. Так что не надо появляться спустя столько лет и изображать желание мне помочь. Ты опоздал на годы.

Я жадно втянул воздух, пытаясь избавиться от красной пелены ярости перед глазами.

Моргал.

Потому что я мужчина.

А мужчины не плачут.

Так всегда говорил тренер, когда я был ребёнком.

Слёзы для слабаков.

А я не слабый.

Майка вздохнул и провёл ладонью по коротким светлым волосам.

— Ты прав, Джек. Прости. Я был молодым, испуганным и злым и всё просрал. Я должен был спасти свою семью, но вместо этого попытался спасти весь мир.

Конор фыркнул.