Я вздохнула. Мне это не нравилось, но он был прав: отвечать ему тем же сейчас бессмысленно. Нужно было не подливать масла в огонь, а попытаться его погасить. И единственный способ сделать это — раскрыть свой секрет.

Экспозиционная терапия ведь должна помогать, правда?

— Я ненавижу свой шрам, — сказала я. — Потому что он напоминает мне о той ночи, когда я не справилась.

— Что ты имеешь в виду?

Я закрыла глаза, вновь представляя ту ночь. Кровь. Вину. Боль. Я смогу. Заставлю себя снова пережить худшую ночь в своей жизни.

— Нам с Ашером было по десять лет, — начала я.

Глава 26

Авива

Я проснулась в своей кровати и, садясь, откинула покрывало с оборками. Я обожала эту кровать: изголовье в форме замка, простыни с маленькими тиарами. Хотя папа никогда не называл меня принцессой, мама любила поддразнивать меня, говоря, что я его маленькая принцесса.

Что-то меня разбудило, но я не понимала что.

Я прислушалась. Старый скрипучий дом затих. Странно затих. Словно наш дом, который, по словам мамы, просто «оседал» (так она успокаивала меня, когда я боялась привидений), затаил дыхание в ожидании чего-то.

Мне хотелось снова лечь, спрятаться под одеялом и притвориться, что всё в порядке. Но я знала: что-то не так.

Всё хорошо, Авива. Просто проверь, как там мама, папа и Ашер. Убедись, что с ними всё в порядке, и возвращайся спать.

Я встала, осторожно открыла дверь и босиком прокралась по деревянному полу, не обращая внимания на холод. Родители всегда экономили на отоплении, даже в суровые зимы на севере штата Нью-Йорк. Они старались скрывать наши денежные трудности, но даже в десять лет я всё понимала.

Дойдя до конца коридора, я остановилась. Дверь родительской спальни была закрыта, а я уже усвоила, что врываться туда без стука нельзя. Мама и папа любили друг друга, и однажды я случайно застала их вместе. Именно тогда я узнала, что такое секс. Я попыталась заставить себя постучать, но меня что-то остановило. Какой-то тихий, испуганный голос внутри.

Если ты войдёшь, назад уже не вернёшься.

Я снова задрожала. На этот раз не от холода.

И тихонько постучала.

— Авива, Ашер, уходите! — крикнул отец из-за двери.

Я уже собиралась послушаться, когда услышала мамин плач.

— Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте их. Мы отдадим вам всё, что захотите…

Что-то было не так!

Не послушав отца, я повернула ручку и распахнула дверь…

Родители стояли у кровати. Папа заслонял маму собой. Двое мужчин в масках направляли на них пистолеты, точь-в-точь как в боевиках, которые меня заставлял смотреть мой брат-близнец Ашер.

Кажется, я закричала. Кажется, мой крик разорвал ночную тишину. Но я не уверена.

Один из вооружённых мужчин обернулся. В прорези его маски мелькнули зубы. Затем пистолет оказался направлен на меня, и я застыла. Второй мужчина продолжал целиться в маму.

Сердце бешено заколотилось.

— Нет! — выкрикнул папа, переводя взгляд с меня на мужчину с пистолетом. Даже в темноте я видела беспомощный ужас в его глазах.

И тут в дверях появился Ашер. На нём были спортивные штаны и футболка с Уэйном Гретцки. Я вечно дразнила его за эту футболку: по-моему, хоккеист был уже ужасно старым. Но Ашер стоял на своём: Уэйн был самым крутым, а если я этого не понимала, он мог мне только посочувствовать.

— Ашер, беги! — задыхаясь, выговорила мама.

— Не трогайте мою семью, — сказал Ашер.

Пистолет снова переместился. Теперь дуло смотрело прямо на него.

Даже Уэйн не мог защитить моего брата от пули.

Бах.

Глухой удар.

Я вздрогнула и посмотрела на Ашера. Он по-прежнему стоял в дверях, с лицом, искажённым ужасом, и смотрел куда-то в глубину комнаты. Я повернула голову, пытаясь понять, что он увидел.

На этот раз я точно закричала.

Папа лежал на полу. Из-под его головы растекалась тёмная лужа. Глаза были широко раскрыты, а на лице застыл ужас.

Мама рухнула на колени, рыдая.

Один пистолет опустился вслед за ней. Второй по-прежнему был направлен на моего брата.

— И что ты будешь делать, принцесса? — насмешливо спросил один из мужчин в масках. Из его уст слово «принцесса» прозвучало уродливо и страшно. — Будешь смотреть, как умирают твой брат и мать?

Раздался щелчок. Предохранитель. Я узнала этот звук по фильмам.

Тело пришло в движение раньше, чем я успела подумать. Мысли метались в голове, пугая не меньше выстрелов. Я любила маму, но мой брат-близнец был для меня всем.

Я бросилась перед Ашером, моим близнецом, самым дорогим человеком на свете. В тот же миг раздался хлопок, и весь мой мир взорвался болью.

Прогремел второй выстрел. Мама закричала так страшно, как я никогда прежде не слышала.

А потом всё погрузилось во тьму.

Глава 27

Джек

— Авива!

Резкий, встревоженный голос Джека вырвал меня из воспоминаний.