Затем он прошел через бар, кивая своим друзьям. Они встали. Так же поступила и симпатичная брюнетка, которая, как я и думала, была в кепке Джека. Она злобно посмотрела на меня, а затем последовала за Джеком к выходу. Он притянул ее к себе, и я смотрела, как он крепко обнимает ее, а я была полна ярости, сердце подскочило к горлу.

Я отвернулась. Мне не нужно было это видеть. Вместо этого я сосредоточилась на Дэйве, нашла чистое полотенце и прижала его к его лицу.

— Я не стану подавать заявление, — попытался он сказать мне, но из-за сломанного носа его было трудно понять.

— В любом случае, это ничего не даст. К Джеку ничего не прилипает. Даже если полиция не будет его покрывать, его братья позаботятся, чтобы с ним ничего не случилось.

Он презрительно фыркнул.

— И тренер будет с ними.

— Хочешь, я отвезу тебя в больницу? — спросила я.

— Нет, Мэтт отвезет меня, — сказал он, указывая на одного из парней, которые пришли с Джеком и были единственными, кто остался в баре.

— Увидимся, Авива.

С этими словами он помахал рукой и вышел из бара. Он был удивительно невозмутим для человека, которому только что дали по лицу, но, наверное, это потому, что он был хоккеистом. Даже если вратари обычно не участвуют в драках, это не значит, что он не видел ни одной потасовки. Ашер, безусловно, видел их немало.

Я глубоко вздохнула.

— Това?

Она появилась рядом со мной.

— Ты в порядке?

— Мне нужно...

— Отдохни. Конечно. Отдохни, я все улажу.

Я посмотрела на переполненный бар.

— Ты уверена?

Она махнула рукой.

— Тебе это нужно. Алекс мне поможет.

Алекс уже закатывал рукава, направляясь за барную стойку.

— Иди, — сказал он мне.

Мне нужно было подышать свежим воздухом, а в коридоре это было невозможно. Вместо этого я вышла через заднюю дверь в переулок. Холодный октябрьский воздух был тем облегчением, в котором я нуждалась. До этого момента я не осознавала, насколько я перегрелась.

Прислонившись к двери, я вдохнула, проведя ладонями по лицу. Мое лицо было липким. Когда я отняла руки, я заметила темные капли на большом пальце.

Отлично. На меня попала кровь Дэйва. Это казалось в каком-то смысле символичным, поскольку я чувствовала себя частично ответственной за то, что его ударили. Я действительно думала, что Джек, выставляя напоказ другую женщину у меня на глазах, дал понять, что он покончил со мной навсегда. Я была идиоткой. Конечно, он не собирался отпускать меня так легко. Я была его целью, не более того. Он не собирался позволять мне жить собственной жизнью.

А мне нужно было вернуть свой телефон. Для этого нужно было его найти.

Уставшая, я на мгновение закрыла глаза.

— Разве безопасно стоять здесь одной посреди ночи?

Я резко открыла глаза. Джек нависал надо мной, заслоняя свет уличных фонарей.

— Было, — сказала я.

Он рассмеялся.

— Справедливо.

— Что ты здесь делаешь?

— Подумал, что ты захочешь свой телефон.

Я протянула руку, чтобы взять его, но вместо того, чтобы отдать мне телефон, он схватил меня за горло. Он не сжимал, но, как и в первый раз, угроза была в воздухе.

— Ты не разговариваешь с другими мужчинами, Авива. И уж тем более не флиртуешь с ними. Особенно если они мои товарищи по команде.

Я закрыла глаза. Было легче, если я не смотрела на него. Слишком легко было потеряться в его серых глазах.

— Ты не можешь мне указывать, что делать. Больше не можешь.

— О, принцесса. Ты ошибаешься, если думаешь, что это прекратилось.

— Ты нашел новую девушку, тебе не нужно мучить меня. Теперь она может сосать твой член.

— Открой глаза, Авива.

Я не открыла.

Он сжал. Слегка, но этого было достаточно. Я открыла глаза.

— Давай я вбью это в твою красивую головку. Если я узнаю, что ты флиртовала с другим мужчиной, я запру тебя в подвале и выброшу чертов ключ. А его? Его тело никогда не найдут. Хочешь, чтобы это лежало на твоей совести, принцесса?

Я сглотнула, когда он сжал мою шею. Он слегка ослабил хватку и поднял большой палец, чтобы погладить мою пульсирующую вену. Это сразу же вернуло меня к тому утру в его комнате, когда он развязал меня и поцеловал мои запястья. Было бы так легко потеряться в нем, но это было бы безумием. Я для него ни черта не значила. Я была для него больной игрой. Даже если он был одержим мной, даже если он флиртовал с другой девушкой, чтобы запутать меня, это не имело значения. С этого момента я должна была держать голову на плечах, когда была рядом с ним.

— Джек, в последний раз говорю, я не твоя.

— Ты все еще моя, Авива. Ты действительно думаешь, что все изменилось, потому что я нашел новую?

Я гневно посмотрела на него.

— Я ненавижу тебя.

— Ты не ненавидишь меня. Если бы ненавидела, ты бы не была такой ревнивой.

Он наклонился, как будто собирался поцеловать меня, и, хотя я ненавидела себя за это, я жаждала почувствовать его губы на своих.

Но он остановился в сантиметре от меня и прошептал:

— Жаль, что я не могу сказать то же самое.

Я фыркнула.