Мне не нравилась мысль, что она может быть не девственницей. Что какой-то другой мужчина или мужчины прикоснулись к ней, были внутри неё. От этой мысли я повёл себя ещё жестче. В наказание я ущипнул её сосок так сильно, что она вскрикнула.

Похоже, боль придала ей новых сил, высвободила запястья из моей хватки и ударила меня по лицу.

— Не трогай меня, блядь, — задыхаясь, прохрипела она.

Моя правая щека горела от удара. В дерзости и смелости ей не откажешь. Я попытался взять себя в руки и представить, что сказали бы Мика или Маркус.

Эх, к черту.

Схватив её за руки, я так сильно толкнул её, что её колени ударились о деревянный пол.

— Чёрт, должно быть, больно, — сказал я. — Теперь, принцесса, у тебя есть два варианта. Первый: ты рассказываешь мне, почему украла мой кошелек и вломилась в раздевалку. Второй: я снимаю с тебя рубашку и смотрю, что ты на самом деле скрываешь.

Вдруг меня осенило.

— Это прослушка?

Предположение казалось нелепым. Впрочем, обнаружить незнакомку в нашей раздевалке было не менеё странно.

— Это не прослушка, — крикнула она, хватаясь за низ рубашки, как за спасательный круг. — Джек, просто отпусти меня.

Почему для неё было так важно остаться в рубашке?

Я покачал головой, раздраженный собой. Мне хотелось знать о ней всё, хотя по-хорошему это меня совершенно не касалось. — Говори.

Я видел, как она обдумывает мои слова. То, что она так отчаянно прятала под рубашкой, интриговало меня почти не меньше, чем причина её появления здесь. Наконец она покачала головой.

— Мне плевать, что ты со мной сделаешь, придурок. Я тебе ни черта не скажу, — сказала она.

— Очень мило, — процедил я.

— Но в следующий раз, когда ты откроешь свой красивый рот, это будет либо для того, чтобы дать мне ответы, либо для того, чтобы взять мой член в свою узкую глотку. — Я сжал её плечо. — Ты меня слышишь?

Она гневно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Такого ответа я принять не мог.

Я потёр щёку, глядя на прекрасную искусительницу, стоящую на коленях передо мной, и мысли о ней были полны мрачных, развратных фантазий. Как будто я был двумя людьми: одна моя часть ужасалась моему поведению — я должен был позвонить тренеру и доложить о ней, и он бы разобрался с этим. Другая упивалась происходящим. Я ненавидел её за то, что она пыталась навредить моей команде, но я также хотел её. Она была в ярости и потрясающе красива, и я собирался сделать всё, что угодно, чтобы снова почувствовать себя хозяином положения.

Всё успело наскучить. Даже секс. Но это? Это было так далеко от скуки, как только можно.

Я улыбнулся ей, полностью осознавая, насколько угрожающе я выгляжу, когда медленно расстегнул джинсы и вытащил свой член.

— Видела когда-нибудь такой большой, принцесса? Ты хоть знаешь, что с ним делать?

Она гневно посмотрела на меня.

Я открыл рот, чтобы ещё больше её смутить, когда заметил, как она сжала бедра.

Её это возбудило. Унижение, моя власть над ней и вид моего тела. Она могла оказаться идеальной для меня женщиной. И одновременно моим врагом.

— Пора раскрыть карты.

Она покачала головой, и её длинные темно-каштановые волосы разлетелись во все стороны. Я хотел увидеть эти густые каштановые локоны, рассыпанные по моей подушке. А пока я довольствовался тем, что использовал их как веревку, чтобы контролировать её.

Но не сейчас.

— Тебе некуда бежать, негде спрятаться. Ты вынуждена подчиняться хоккеисту, которого ненавидишь, и его толстому члену. Не очень-то похоже на сказку, да, принцесса?

Её глаза были полны беспомощной ярости.

Держа член в одной руке, я зажал ей нос другой. Как и ожидалось, её рот открылся, и я воспользовался возможностью, чтобы войти глубоко.

— Без зубов, — предупредил я. — Или я сорву с тебя эту рубашку, сделаю фотографии и выложу их во всех социальных сетях, которые только смогу найти. А теперь соси, как хорошая девочка.

Она колебалась, как будто снова собиралась сопротивляться мне.

— Во всех социальных сетях, — предупредил я. — Я отправлю их и твоей семье.

Это, должно быть, подействовало. Глядя на меня влажными глазами, с тушью, стекающей по лицу, как я и предполагал, она втянула щеки и начала сосать. Это было неаккуратно, грязно. Было очевидно, что у неё не было большого опыта, и это успокоило меня. Может быть, мне не придется никого убивать. И её неуверенность и невинность, тепло её рта — я наслаждался каждой секундой.

Так же как и мой член. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не кончить сразу, и постараться не потеряться в ощущениях от её рта. Её, надеюсь, невинного, казалось бы, неопытного, а теперь моего рта.

Отстранившись, а затем вонзившись глубже, я коснулся входа в её горло. Она закашлялась, и это ощущение заставило меня застонать.

— О, черт, Авива, это так хорошо.

Она снова попыталась отстраниться, но ей некуда было деваться. Я схватил её за волосы, завязал их в хвост и использовал как вожжи, чтобы направлять её рот туда, куда я хотел, наклоняя её голову назад, чтобы мой член мог скользить в её горло.