Правда в итоге, если это кого и задевает, то только меня. Булат наоборот ухмыляется всё шире, а глаза… Клянусь, на мгновение мне кажется, будто они меняют цвет с шоколадного на янтарный. Или если быть точнее бликуют. Прям как у кошки! Но, моргнув, я понимаю, что это лишь игра моего воображения. Всё-таки нервы ни к чёрту рядом с ним, мерещится уже всякое. Тряхнув головой, я отворачиваюсь от него.

И очень зря я это делаю. Не проходит и мгновения, как Булат оказывается непозволительно близко ко мне. Я не успеваю среагировать, а он уже застывает за моей спиной, вновь с шумом втягивая в себя воздух, но уже возле моей шеи.

— Ты что делаешь? — шарахаюсь от него вправо.

Но как шарахаюсь, так и замираю, врезавшись в его выставленную с той же стороны руку.

— Не. Шевелись, — велит не своим голосом.

Более низким и хриплым. Тем самым, которым шептал мне в губы всякие непристойности в моменте, когда находился глубоко внутри моего тела.

Воспоминание настолько яркое, что низ живота сводит. А близкое присутствие виновника этого моего состояния только усугубляет всё. Да и поза такая, что впору повторно шарахаться от него прочь. Но я делаю усилие и медленно разворачиваюсь к нему лицом.

— А ну отошёл от меня, сейчас же! — говорю со всем живущим во мне к нему холодом.

А в качестве весомости слов приставляю к его шее нож.

_____________________

Герои другой нашей книги потерялись в кознях близких, но всего одна новая встреча всё изменит!

Жестокий брак по-кавказски

Шесть лет назад муж с позором выгнал меня из своего дома, решив что я ему изменила. Я осталась одна, с ребёнком под сердцем, без крыши над головой и помощи со стороны родственников. Сегодня Нияз Караев вернулся. Но не за прощением, а за моим сыном. Только и я уже не та слабая и беззащитная девочка, слепо верящая в добро и справедливость. И если война неизбежна, я пройду её до конца. Даже если против меня вся его семья.

Промокодики на бесплатное чтение:

nauhQOLe

xaCqcmxF

22

Не знаю, кто из нас больше удивлён содеянному. Лично я стараюсь вовсе не думать о том, что творю. Если это поможет избавиться от его близкого присутствия — пусть будет так. Поэтому, перехватив рукоять удобнее, я смело смотрю в тёмный взор напротив. Из-за того, что Булат почти на голову выше, мне приходится запрокинуть голову, отчего начинает сводить шею, но это тоже ерунда. На всё согласна, лишь бы больше никогда не видеть его рядом с собой.

Где-то сбоку в тихом ужасе вздыхает Альбина. Вот кто точно в шоке от происходящего. Но я игнорирую. Не сводя взгляда с мужского, намеренно давлю ножом сильнее. Чтобы уже отошел от меня, гад бесстыжий.

— Ром… — слабо зовёт подруга в явной попытке меня облагоразумить.

Вновь игнорирую. Всё моё внимание по-прежнему сосредоточено на Булате. Лезвие ярко сверкает в искусственном свете потолочных ламп, отражается бликами на стенах и немногочисленной мебели, ловит отражение его щетинистого подбородка. Питекантроп стоит, не шевелится, а на губах играет всё та же дико раздражающая меня ухмылка. Будто не он тут находится на волоске от гибели. И не то, чтоб я прям стремлюсь причинить ему боль. Вовсе это не так. Это лишь мера по избавлению. И любой нормальный человек уже бы внял этой негласной просьбе оставить меня в покое, ушёл, возможно, даже послал, психованную такую. Но не этот не иначе как ненормальный. Он вообще выглядит так, словно наслаждается моментом.

— Осторожнее, сладкая, не поранься, — хрипит негромко.

И всё ещё улыбается. Улыбается, гадёныш!

— Не поранюсь, если отойдёшь, — отзываюсь угрюмо.

И вот чего не жду, так это того, что Булат наоборот, подастся вперёд, буквально самостоятельно напарываясь на нож. На загорелой коже остаётся тонкая полоска, быстро набухающая кровью.

Да вашу Машу!..

Я едва успеваю отодвинуть нож, чтобы рана не стала глубже.

— Ты… — смотрю на него в шоке. — Совсем сдурел?

Внутри от одной мысли, что я могла ему как-то навредить по-настоящему, леденящий душу ужас растекается. А ему хоть бы хны.

— Есть такое, — соглашается ко всему прочему с моим заявлением.

Но прежде чем я успеваю обдумать его слова и действия, снова подается вперёд, и… целует меня.

Он. Меня. Целует.

И не просто целует. Впивается в мои губы с такой жадностью, словно от этого зависит его жизнь. Словно это последнее, что он делает в своей жизни. Будто через минуту умрёт и хочет напоследок запомнить этот момент.

И это после того, как сам же бросил меня на целых три недели!

Да и сегодня мы не встретились бы, не привези Эмиль его сюда.

А значит…

Значит пусть катится ко всем чертям, озабоченный мерзавец! Я ему не какая-то игрушка для утех из сексшопа.

Нож из руки выпадает. Я сама роняю его. Не хочу своими последующими действиями реально как-то серьёзно ему навредить.