Чувствуя, как руки начинают предательски дрожать от подступающей паники, я сорвалась на бег. Около настежь открытой двери в операционную, сжавшись на стуле сидела молодая девушка. На дорогом серебристом платье от груди до подола виднелись грязно-кровавые разводы. У неё и руки по локоть были перепачканы алым, а по бледным щекам размазана тушь вперемешку с той же кровью. Она была в истерике, но увидев меня, она мгновенно вскочила и вцепилась грязными пальцами в мою кофту.

— Вы... вы ассистент? Мой... — она судорожно сбилась, задыхаясь от слез, и только потом хрипло выдавила: — Доктор вас очень ждет!

Коротко кивнув я не тратя времени на пустые расспросы, осторожно обошла трясущуюся девушку, заходя быстро в операционную.

Первое, что бросилось в глаза — это огромный, неподвижный силуэт на железном хирургическом столе. По дороге сюда в душе у меня еще теплилась крошечная, жалкая надежда на то, что это не Арес.

Сейчас она окончательно рассыпалась, превращаясь в горький пепел.

Это был он. Его зверь.

Но самым жутким, от чего я едва устояла на вмиг ослабевших ног, было то, что густая кровь, которой был заляпан весь металлический стол и которая тяжелыми каплями падала на белый кафельный пол, имела неестественный, пугающе черный оттенок.

Это казалось мне диким. Неправильным.

Я даже не заметила Ависа, который уже переоделся в стерильные вещи. Он подошел вплотную и жёстко обхватил меня за плечи. Заставил посмотреть на него, а затем быстро кивнул, указав глазами на чистую униформу. Я не проронила ни слова. Мгновенно переоделась, натянула маску и перчатки на трясущиеся пальцы. Внутри всё пекло. Тело скручивали спазмы, а в глазах двоилось. Как это могло произойти?

Дальше всё происходило словно в безумном, лихорадочном бреду.

Доктор посветил фонариком в пасть зверю и напряженно сказал, что видимых, ощутимых повреждений на теле волка просто нет. Его брови поползли вверх от полного непонимания. Авис стянул с лица маску и посмотрел на меня шокированным, затравленным взглядом.

— Это массивное внутреннее кровотечение, Элен. Но внутренних физических повреждений у него нет! Я ничего не понимаю... Органы целы, кости целы. Желудок? Но… Но как? По какой причине?

Мы оба замерли. Совершенно не понимали, что за чертовщина происходит. Доктор судорожно взял кровь на экспресс-анализ и ушел в лабораторию. Я стянула мешающие перчатки и начала вытирать пасть Ареса от крови чистыми салфетками. Осторожно касалась его и ощущала, как внутри всё сжимается от страха. Если повреждений нет, то и отвар ему не поможет. Нужно было понимать, на что у него такая реакция.

Дрожащими пальцами я ласково коснулась его жесткой шерсти на голове. Прикрыла глаза и почувствовала дрожь. В следующий момент произошло нечто невообразимое. Началась обратная трансформация.

С громким, неестественным хрустом костей, от которого в ушах зазвенело, огромное животное исчезло. И вот передо мной на промерзшем железном столе уже лежал обнаженный Зейн.

В моей груди всё клокотало и болезненно замирало. Сердце при взгляде в его лицо так близко разбилось так, что не могло быть собрано. Черты ожесточились так, что даже без сознания казались напряженными. Коснуться его лица и нежно погладить хотелось до покалывания где то внутри.

И я сделала это.

Трясущимися ладонями касалась его горячего, литого тела, испачканного в крови, и стирала влажным полотенцем грязь с его груди. Невесомо, почти благоговейно обвела кончиками пальцев резкие, любимые черты его побледневшего лица.

Мое тело трещало от невыносимого напряжения. Внутри всё с грохотом переворачивалось, когда я смотрела на него. Он был так близко, прямо под моими руками, и так бесконечно далеко одновременно. Словно между нами лежала не пара сантиметров, а пропасть, усеянная битым стеклом.

Когда Авис вернулся к столу с распечаткой в руках, его лицо было белее больничного халата.

— Я ничего не понимаю, — прохрипел мужчина, просматривая столбцы цифр, — Посмотри ты, Элен. Ты ведь как раз из тех же краев, что и этот оборотень. Может, в вашей крови есть какие-то аномалии?

Он был настолько увлечен тем, что маниакально смотрел в бумаги, что, когда наконец поднял на меня взгляд и увидел на столе обнаженного мужчину вместо волка, потерянно, на одном выдохе произнес:

— Черт...

И тут же бросился закрывать на защелки дверь и наглухо зашторивать все окна в операционной. Никто не должен был увидеть здесь альфу чужого клана.

Я выхватила у него из рук анализы и быстро пробежалась по ним глазами. Горло безжалостно сжало от ледяного ужаса. Кровь у Зейна была не просто густой. Она сворачивалась заживо. Опасно. Так совершенно не должно быть у здорового ликана! Я читала дальше и с паникой понимала, что по концентрации у него в организме зашкаливает количество неизвестных токсинов. Но каких именно — аппаратура распознать не могла. Его организм словно отчаянно боролся с неизвестной, агрессивной болезнью.

И судя по падающим показателям… она стремительно побеждала.