Коул подходит вплотную. Не моргая, пронизывающе смотрит мне прямо в глаза. Не похоже, что он мне верит. Скорее, ищет в моих словах ложь. И она там есть. От первого и до последнего слова.

— Дома, помимо тебя, кто-то есть? — вкрадчиво, обманчиво мягко спрашивает он, перехватывая меня рукой за подбородок. Жестко вздергивает его вверх так, что мне приходится на носочки встать, чтобы не было больно.

От него буквально веет разрушительной мощью. Все волоски на моем теле встают дыбом от ужаса.

— Да. Есть... — шепчу я тихо, задыхаясь.

— Кто? — рычит парень в ответ, тут же остро осматривая над моей головой пространство.

— Мой сын. Риан, — я резко убираю его руку от своего лица и отступаю на шаг назад. Нос и правда нещадно режет от масла, но так запах Ареса вполне возможно перебить. Ведь он у него практически такой же. Его истинный аромат — сырой хвойный лес. Дождь. До каждой, мельчайшей ноты знакомый мне.

— Ты поняла, о чем я, Элен, — одной рукой нервно зачесывая волосы назад, он вновь оглядывает разгром, а после дерганно лезет в карман своих джинсов.

— Ты спросил, я ответила. — Пожав плечами, я разворачиваюсь и для вида иду к мусорному ведру, смазывая остатки масла на ладони и растирая их. — Коул, в чем истинная причина того, что ты врываешься ко мне практически ночью?

На мою талию внезапно опускаются тяжелые, горячие ладони, и в следующее мгновение мир перед глазами смазывается. Я оказываюсь грубо прижата бедрами к столешнице, а Росс, упираясь рукой в навесной шкафчик над моей головой, преграждает мне путь к отступлению.

— Ты реально не понимаешь? — рычит он мне практически в губы. Склоняясь ниже, обжигает лицо сбитым дыханием. — Не понимаешь, почему я здесь? Почему я сам примчался, а не отправил охрану?

— Нет, я не понимаю, ведь я просила тебя...

— Почему я пытаюсь подружиться с твоим карапузом, прекрасно зная, что он на дух не выносит меня? Почему продолжаю, как дурак, таскаться за тобой и спать на твоем неудобном диване, как сторожевой пес? Почему в свои выходные я к тебе приезжаю, а не зависаю в клубах с девчонками, как раньше?!

Перебив меня, он начинает задавать вопросы, которые и раньше смутно появлялись в моей голове, но я старательно не придавала им значения, гоня от себя.

Но сейчас, смотря, как светлые брови парня надламываются в отчаянии, слыша, как зловеще трещит деревянная дверца шкафа от его давления, мне становится по-настоящему не по себе.

— Я не знаю…? Ты просто видел меня в самом уязвимом положении, когда я была беременна, и тебе меня стало жаль? Возможно, Джулиан попросил присмотреть...

— Джулиан хотел приставить изначально к тебе другого! Своего личного телохранителя! — рявкает Коул несдержанно. Дышит тяжело, полной грудью, и болезненно морщится. — Но я захотел тебя. Себе.

— Что? — мои глаза широко распахиваются от шока. Неверяще смотря на парня, я внезапно всем своим существом ощущаю, что... мы здесь не одни.

— Ты мне сразу понравилась, Элен. Я как тебя увидел тогда в подвале, не мог перестать думать, — склоняясь непозволительно близко, Коул второй рукой жестко обхватывает меня за талию и буквально вдавливает в свое горячее тело. — Я даже... расстроился, когда брат сказал, что ты свободна и уезжаешь в этот дом. Я хотел, чтобы ты осталась в клановом особняке навсегда. Со мной.

— Коул, ты... ты путаешь. Ты... — испуганно смотря на парня, я краем зрения с ужасом наблюдала за двумя алыми точками, загоревшимися наверху лестницы.

— Я люблю тебя.

Склоняясь, парень внезапно набрасывается на мои губы в жестком, болезненном поцелуе.

А я не могу оторвать своих распахнутых глаз от лестницы. Там, в полумраке, стоит огромный черный волк Ареса, и наши взгляды касаются друг друга в болезненном импульсе. Настолько ощутимом, что мне кажется, будто это именно Зейн сейчас касается моих губ. А не Коул.

— Куда ты смотришь? — прямо в губы тяжело выдыхает Росс, наверняка ощутив, как я застыла в его руках, не отвечая на поцелуй.

Мои глаза застилают горькие слезы, когда темная фигура волка растворяется во мраке, оставляя после себя лишь давящее ощущение присутствия.

— Уходи.

У меня просто нет сил его оттолкнуть от себя. Часто моргаю, ощущая, как слезинки обжигают щеки. Чувствую себя последней предательницей. Предающей себя, Ареса, весь клан Росс, что дал мне защиту. И Коула, чьи чувства я не способна принять.

— Элен, блять. Я увлекся, — отходя на шаг, Коул нервно ерошит волосы на затылке и тут же запрокидывает голову, вдыхая воздух полной грудью, пытаясь успокоиться. — Давай нормально поговорим.

— Пожалуйста. Уходи, Коул. Я хочу побыть одна, — выдавливаю и, обняв свои плечи дрожащими руками, смотрю на пустую лестницу. Мою душу на аркане тянет туда.