— Лучше. Выписывают через пару дней.

— Правда?

Киваю. Подхожу, беру лицо в ладони.

— Я соскучился, пиздец. Давай я сегодня тебя заберу? На все выходные?

Она смотрит мне в лицо, долго. Считывает. Я не отвожу взгляда.

Пауза. Потом короткое.

— Ладно.

— Я тебя заберу после пар.

— Нет. Вечером.

— Может все-таки после универа?

— Дань!

— Янка...

Тяну ее к себе, она улыбается. Чуть-чуть, одним уголком губ.

Отталкивается и уходит. Я стою, будто кто-то резко отпустил грудную клетку. И вдыхаю полной грудью. Наконец...

Я не озвучил, но мы оба понимаем — у нас будет секс. Не тупой трах, а любовь.

И я должен быть подготовленным.

Времени у меня дохуя, я все успею. Заказываю на вечер доставку из ресторана, цветы. Еду к матери в клинику.

Сегодня я у нее недолго. Говорю с лечащим врачом, тот обещает выписку на послезавтра. Из больницы еду в ювелирный салон.

Я ничего не дарил Янке. Поездка в Вену на балет не считается, я же тоже с ней летал. Подарок это что-то для нее.

В салоне выбираю сережки — у Янки проколоты уши. Смотрю, что бы ей подошло.

Я не так хорошо знаю ее вкусы, но интуитивно понимаю, что большие бриллианты она носить просто не будет.

Выбираю из белого золота в форме сердечек с маленьким бриллиантом внутри, которые надеваются как гвоздики. Ей понравятся, я уверен.

Уже поворачиваю к парковке как на телефоне всплывает реклама клуба «Black Line Racing». И меня блядь окатывает ледяным потоком.

Гребаный спор. На Янку.

Если я ее трахну, то выходит, я выиграл?

Хотя все уже совсем по-другому, наши отношения вышли за рамки всякого спора. И я не хочу. Не хочу, блядь, ничего выигрывать.

Но мы с Киром больше не возвращались к этому разговору. Я думал, он сам все видит и понимает. Он мой друг, но...

Решение приходит само собой.

Я просто отдам свой спорткар Кириллу. Признаю проигрыш.

В мир проебанных вещей отправится не Порше Турбо, а самомнение Данила Северова. Зато у меня останется Янка. Она ценнее. И я не собираюсь выигрывать этот ебучий спор.

Надо отдать Киру ключи от Турбо и закрыть тему. Только ключи в доме, у родителей. Придется за ними ехать, если я настроен закончить с этим гребаным спором.

Не хочется случайно столкнуться с отцом, но мне везет, дома его нет. Забираю ключи, возвращаюсь в город.

Выезжаю с кольца, резко прибавляю скорость. Центр остается позади, впереди ровная прямая. Проезжаю поворот на шоссе, в этот момент сбоку вылетает машина. Резкий удар, рев тормозов, меня разворачивает и бросает на отбойник.

Срабатывают подушки. Выбираюсь через пассажирскую — водительская зажата. Рука болит, но вроде не сломана. Мужик из внедорожника орет, уже звонит кому-то.

Я тоже звоню, вызываю патруль. Тут моей вины вообще нет, машина застрахована. Но надо пройти всю эту муть. Дождаться полицию, оформить документы, заполнить протокол. Все должно быть официально — мне надо получить страховку.

Достаю телефон — до вечера время как будто есть, успеваю. Сейчас приедет патруль, попробуем ускориться. Не буду ничего говорить Янке, не стану ее расстраивать. Поеду за ней на такси.

А Панамеру отремонтируют, это в конце концов всего лишь груда железа.

Сую руки в карманы и нащупываю ключи. Сука. Кир. Надо отдать ему ключи от Турбо.

Набираю номер Кирилла, не проходит звонок. Отключен. Звоню Игорю, не берет. Дозваниваюсь до Макса.

— Брат, выручи. Я влетел в аварию. Надо, чтобы ты подъехал и забрал кое-что.

— Где ты?

Объясняю. Через полчаса подъезжает белая Ауди. Узнаю по номерам — Макс. Внутри он и... Вика? Громова? Они что, вместе?

Да в принципе и похуй.

Вика видит меня через стекло, но отворачивается. Что-то говорит Максу, тот кивает, выходит из машины.

Как раз подъезжает полицейский патруль, начинаем оформление. Пока пишут протокол, подхожу к Максу. Говорю тихо, чтобы слышал только он:

— Передашь Кириллу, скажешь, я проспорил. Турбо теперь его. И закрыли тему, ясно?

Протягиваю ключи. Макс хмурится, но прячет ключи в карман.

— Хорошо, Север, передам.

Мы прощаемся, я смотрю вслед уезжающей Ауди, потом на помятый бок своей Панамеры.

Кажется, теперь все разрулилось. Можно ехать к Янке.

***

Яна

Данил должен вечером заехать, и я понимаю, что на этот раз я не просто останусь у него ночевать.

Я поняла это по его напряженному взгляду. По сжатым губам, до скрежета стиснутым зубам. От его ладоней, которыми он держал мое лицо, били электрические импульсы, расходясь по всему телу.

От него натурально фонило, как от трансформатора. Казалось, еще чуть-чуть, и в воздухе посыплются искры.

Мне хотелось накрыть его ладони своими, тереться о них щеками, ластиться как кошка. Но я стеснялась, мне было неловко.