На нас смотрели. Оборачивались. Я читала удивление на лицах окружающих и прекрасно понимала, что оно означает.

Северов больше недели не появлялся в универе. Никто не знал причину, кроме его друзей, и все решили, что он просто меня бросил. А теперь удивлялись, когда видели нас вместе.

За время без него я отвыкла быть центром внимания. Без Севера я никому не интересна, на меня не пялятся, не рассматривают, не оборачиваются. И это меня более чем устраивало.

Но я даже не подозревала, как скучала по нему по-настоящему. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда увидела его Панамеру, припаркованную возле самого входа.

Я скучала. Скучала. Скучала.

За то время, что мы не виделись, Север не звонил, мы только переписывались. Коротко, без лишних размусоливаний. Спрашивали друг у друга как дела, перебрасывались незначительными фразами.

И теперь я понимала, как в глубине души тряслась, что он действительно решил бросить меня ради того чтобы помириться с отцом.

Вглядывалась в глаза, в нахмуренные брови, в красиво очерченные губы. Он такой красивый боже... Он правда приехал?

От переполнивших чувств я чуть не задыхалась. Я отвыкла от Северова, его все-таки положено принимать дозировано, и у меня с непривычки случилась передозировка...

Данил хотел приехать и забрать меня сразу после пар, но я отказалась.

А как соглашаться, если сегодня с утра я надела простое хлопковое белье? Я же так хотела, чтобы в наш первый секс это было что-то красивое, нежное, кружевное.

Я хочу, чтобы Даня потерял голову.

Хочу, чтобы он меня хотел.

Нет, не так.

Чтобы он меня любил.

Так как я его...

— Ты куда-то собираешься? — спрашивает Марина, глядя как я летаю по комнате.

— К Данилу, — отвечаю как можно ровнее, хотя внутри меня плещется целый ликующий океан.

И странно, к кому я еще могу собираться, роясь на полке с нижним бельем?

Но я не хочу выпускать эмоции наружу. Боюсь их не удержать, из меня сейчас начнут бить целые фонтаны.

Я не хочу никому их показывать. Тем более мне не нравится реакция Марины. Не могу отделаться от ощущения, что она тоже решила, будто я Северу надоела и... с облегчением выдохнула.

— Вы помирились? — округляет глаза Марина. Как она ни старается, скрыть разочарование у нее получается плохо.

Выходит, я была права, она правда так думала. Но выяснять с ней отношения нет ни малейшего желания.

— Я не говорила, что мы с Даней ссорились, — отвечаю довольно миролюбиво. — Просто у него в семье были проблемы.

И быстро иду в душ, чтобы избежать дальнейших расспросов.

На салон у меня времени нет, да и денег особо тоже. Поэтому как могу, сама привожу себя в порядок.

Я помню жадный взгляд Данила в Вене и хочу, чтобы он снова так на меня смотрел. Хочу, чтобы у нас все получилось.

От ощущения предвкушения внутри подрагивает. Даже голова немного кружится.

В Вене у меня была салонная прическа, профессиональный визаж. А что сейчас?

Но если Данилу нужна я, а не картинка, то не имеет значения, насколько эта картинка будет блестящей, так ведь? Иначе бы он выбрал Громову, а не меня.

Поэтому высушиваю волосы, наношу легкий макияж — ну может чуть ярче чем обычно. Надеваю белье, которое специально купила. Недорогое, но красивое. А сверху — платье, в котором была в опере. Все равно оно у меня самое нарядное.

На телефоне всплывает сообщение от Севера: «Подъезжаю, выходи».

Наношу на губы блеск, провожу расческой по волосам. Марина молча наблюдает за мной, никак не комментирует.

— До понедельника, — говорю ей с показным весельем, хотя сердце от волнения готово вылететь из груди. — Хороших тебе выходных.

— Пока, — произносит она холодно. И больше ничего.

Я ее понимаю. Мне бы тоже было одиноко вот так оставаться. Но я не виновата в том, что у меня есть Север, а у нее никого. В конце концов, она могла бы пойти с девчонками в кино или кафешку.

Выхожу в коридор, пальто не застегиваю. Внутри полыхает жар, опаляет щеки. Мне бы наоборот остыть, чтобы не выйти к Данилу красной как пылающий факел.

— Ян, подожди, — меня окликают. Оборачиваюсь, это Юля, соседка. Манит рукой. — Иди сюда.

— Не могу, Юль, меня ждут, — качаю головой.

— Север? — она почему-то понижает голос и оглядывается.

Я непонимающе киваю. Странно, мне передается ее нервозность.

Юля подходит ближе и внезапно хватает меня за руку и тащит за угол к глухому окну. Там наклоняется и горячо шепчет на ухо.

— Янка, не связывайся ты с ним. Я точно не знаю, но к моему сегодня приезжали. А он сказал, что в этом дерьме участвовать не будет. И там твое имя называли. И Севера тоже. Ты только не сдавай меня, ладно, а то мой меня убьет...

Я отстраняюсь, смотрю на Юльку с удивлением.