Я подхожу ближе. Он жестом указывает на кресло напротив.

— Садитесь, Яна.

Без всяких «здравствуйте». Зато взгляд цепкий и оценивающий.

— Вы, надеюсь, догадываетесь, зачем я вас пригласил?

Я молчу. Он продолжает:

— Я не стану ходить вокруг да около. Знаю, что вы с моим сыном летали в Вену, — его голос звучит слишком сухо. — Не хотелось бы вмешиваться в его личную жизнь, но, полагаю, вы понимаете, что вам не место рядом с таким как Данил. Вы из слишком разных миров.

Я сглатываю. От унижения в ушах звенит на одной ноте.

Ничего не отвечаю. Просто молчу.

— Вы умная девушка, — продолжает он. — Уверен, вы давно поняли, что Данил — не простой студент. Он будущий наследник большого состояния. И обязан строить будущее рядом с тем, кто соответствует его статусу. С девушкой своего круга.

Он открывает портфель и достает конверт. Кладет на стол, двигает ближе ко мне.

Конверт увесистый, но я смотрю на него как на ядовитую змею.

— Что это? — поднимаю на Северова глаза?

— Здесь сумма, которой хватит, чтобы вы решили свои вопросы. И переехать, и закончить учебу, и начать новую жизнь. Без моего сына. Это не угроза, Яна. Это предложение, — говорит он и добавляет: — Пока...

— Вы хотите, чтобы я ушла от него за деньги? — спрашиваю негромко. И получаю жесткий ответ.

— Я хочу, чтобы вы поняли — ваше присутствие разрушает его будущее.

Я молча смотрю на конверт. Потом на Павла. Он удивительно спокоен. Будто не предательство мне предлагает, а рядовую сделку.

Внезапно дверь в вип распахивается, и на пороге появляется Данил.

Я вздрагиваю. Старший Северов, как мне кажется, тоже.

— Яна, что ты тут делаешь? — спрашивает Данил. Бросает взгляд на стол, я отшатываюсь. Мне хочется отбросить от себя конверт.

Он же не подумал, что я его возьму.

— Да вот, с девушкой твоей договорились, — Павел наклоняется, берет конверт и перекладывает на столешницу прямо возле меня. — Она согласилась тебя оставить за чисто символическую плату. Такая вот любовь...

Я не двигаюсь. Просто смотрю на отца и сына. А они — друг на друга. Один с ледяным презрением, второй с таким бешенством, что мне становится страшно.

— Яна, это правда? — переводит на меня взгляд Данил.

На него тоже смотреть страшно. Стоит в проходе — лицо каменное, челюсть сжата.

Медленно качаю головой, глаза сразу наполняются слезами. Разве он мне поверит?

— Вставай, мы уходим, — неожиданно говорит Данил и смотрит на меня так, что мурашки бегут по спине. Берет за руку и вытягивает из-за стола.

Так же твердо выводит из кабинета и ведет по коридору.

— Дань, я не соглашалась, — шепчу, захлебываясь и едва поспевая за ним, размашисто шагающим.

— Я знаю, — буркает он. — Соврала зачем, что в библиотеку идешь?

— Он просто позвонил, сказал, что хочет встретиться, поговорить. Попросил, чтобы я тебе не говорила... Ты злишься, Дань? — ловлю его локоть, глажу запястье. Он шумно выдыхает, поворачивается.

— Злюсь, Янка. За то, что соврала. Обещай, что больше не будешь.

— Не буду, — бросаюсь ему на шею, — правда, Даня, больше никогда не буду.

Он коротко целует в губы, больно вдавливаясь.

— Поехали.

Глава 24

Север

Пролетаем мимо общаги. Янка уже тянется к ремню безопасности, но я и не думаю тормозить. Летим дальше.

— Данил, — она зовет удивленно. Растерянно оглядывается. — Ты же проехал!

— Знаю, — бросаю коротко. — У нас изменение в расписании. Сегодня ты ночуешь у меня.

— Но мне в общагу надо… — пробует она возразить. Перебиваю.

— Не надо. Это мне надо, чтобы ты со мной была. И не спорь, Янка.

Она замолкает. Отворачивается к окну, впивается пальцами в лямки рюкзака. Но не сопротивляется. И не настаивает.

В квартире бросаю ключи на стол, переодеваю куртку.

— Подожди меня здесь. Я быстро.

— Куда ты? — хлопает ресницами. Так и тянет поцеловать, но я ж потом, сука, не остановлюсь. С трудом отвисаю. Отворачиваюсь.

— В офис. К отцу. Надо переговорить.

Яна хочет что-то сказать, но передумывает. Молча кивает.

Выхожу из подъезда, падаю за руль и сразу жму на газ. Нахуй все.

***

Отца в офисе не застал, сказали, уехал домой. Гоню за город, и не зря. Его машина стоит в гараже, в окнах кабинета горит свет.

— Сынок! — мать кидается навстречу. Видно, она уже в курсе пиздеца, который между нами случился. Но на этот раз у нее сгладить не получится.

— Не надо, мам, — отвожу от себя ее руки и направляюсь к лестнице.

Поднимаюсь по ступенькам, толкаю дверь.

Отец за столом. Деловой до горя. Обложился гаджетами, даже планшет стоит на подставке. Нахуя? Он же на нем не работает.

— А, явился, не запылился, — на мое появление реагирует нервно. — Сам решил прийти? Или она подослала?